Неназванная повесть

Глава 5. Спасение

В то утро мистер Рейняд находился не в самом добром расположении духа. Возможно, это было связано с проблемами на товарной бирже, сорвалась какая-то крупная сделка, и товар не был доставлен. Или его плохое настроение было связано с переживаниями о Марианне. Марианна, она стала...другая. Больше нету ее картин. Картин, рисуя которые она изливала всю свою душу, все свои переживания, и он мог их оценить. Больше этого нету, теперь от Марианны скорее услышишь, что-то вроде "Meliees est nomen bonum, quam magnae divitiae"(Лучше честное имя, чем больше богатство), нежели слова "Отец, посмотрите какой натюрморт, я нарисовала. Это было нелегко!"

Глупышка! Она просто еще не осознает того, насколько ей повезло родиться и жить в такой роскоши, и поэтому она уже не знает, что придумать. И почему все дети такие? Они просто не замечают перспектив, перед которыми их ставят взрослые. Детям больше нравиться заниматься тем делом, которое нравиться им. Почему? Видимо им не хватает жизненного опыта. Марианна, она хоть уже достаточно и взрослая, но все же она его ребенок, и он не позволит ей сделать ошибку в ее жизни, если она попробует выбрать то, что ей не подходит. Например, хм, эту... как ее, да, латынь! Хотя, он сам ей разрешил заняться этим делом, ведь он знает, что она все равно от него не отстанет.

Все утро Рейняд ругался и разбрасывал нелепые замечания в сторону всех жителей поместья. Досталось всем слугам, кроме Виктора. Того не было в поместье в это утро, он поехал в город за приправами к обеду. Он оставил разогретый завтрак для мистера Рейняда и мисс Марианны, которым был очень недоволен мистер Рейняд. "Он уезжает, оставляет мне холодный завтрак, и не говорит не слова!". Хотя, Рейняд забыл, о том, что прошлым вечером Виктор спрашивал у него разрешение, и он позволил ему уехать.

Хуже всего пришлось Марианне. Пытаясь успокоить отца, сама того не хотев, она сделала только хуже. Мистер Рейняд, очень долго кричал на дочь, осыпая ее всеми оскорблениями, которые он только знал.

-Кто ты, такая, чтобы лезть в мою жизнь? - кричал он на испуганную дочь, совершенно позабыв о том, что буквально несколько часов он думал о том, чтобы принимать все решения за Марианну.

-Отец, успокойтесь, будьте благоразумны. Я уверена, что ваши переживания незначительны, и не стоят того, чтобы страдали другие, - сказала Марианна и тут же охнула, поняв свою ошибку. Что она только-что сказала!

-Незначительны? - в ответ на этот вопрос Марианна

улыбнулась и пожала плечами. - Мои переживания незначительны? Ты совсем как твоя, покойная мать. Вечно лезешь не в свое дело.

На лице Марианны проступили слезы, ведь отец еще никогда не говорил при ней о маме, да еще и в таком тоне.

-Ты, изверг, тиран, деспот! - в злости крикнула Марианна, и задела отца за живое. Он не любил, когда дочь обращалась к нему на "ты".

-Что?! Как, ты, смеешь ко мне, так обращаться? Я кто тебе, по-твоему?

-Я неуверенная, что - отец. Мама, слышите, мама никогда бы не позволила обращаться так со своей дочерью. Я уверена, что вы, по сравнению с ней - просто мужлан. Мамочка, моя! Если б ты, была жива, то все было бы иначе. Жаль, что у меня не осталось ни единого воспоминания о тебе.

Рейняд сел в свое кресло и закрыл лицо руками.

-Уходи, уходи, - едва слышно произнес он. - И чтобы до конца дня, я тебя здесь не видел.

Марианне не требовалось повторять, она и без того была обижена на отца. Она прошла мимо слуг, которым также досталось от мистера Рейняда. Поэтому, они были настолько расстроены, что даже и не заметили Марианны, которая прошла мимо них. Она направилась в сторону леса Р***, который находился недалеко от поместья.

В то время, в некоторых лесах орудовали шайки разбойников, возможно, что этот лес также не был исключением. Нападали, они всегда неожиданно, и никто не знал места их убежища. Сколько раз, сколько людей прочесывали леса в поисках разбойничьих гнезд, но безуспешно. Наверное, заметив людей, разбойники словно сквозь землю проваливались.

Марианне часто говорили про разбойников. Особенно любил описывать их дворецкий Ревело. В его фантазиях, эти разбойники, то представали беглыми каторжниками-убийцами, то благородными рыцарями, которые были вынуждены спасаться бегством, защитив свою прекрасную даму от всемогущего, но злого короля. "Да, как жаль, что времена королей уже прошли!" - так всегда заканчивал свой рассказ дворецкий.

Марианна видимо забыла об этом в то утро. А может быть, она шла туда преднамеренно, для того, чтобы заставить переживать отца за нее. Пускай его черствое сердце, хоть на мгновение разжалобиться! "Хотя, отец ее любит, - думала Марианна, - да любит. И даже слишком. Она никогда не выходила дальше предела селения, а ей так хотелось побывать в городе! С ней занимались лучшие преподаватели, а ей так хотелось учиться в школе, вместе с другими! Отец с самого детства рассказывал ей про какие-то капиталы, акции, вклады, - а она так до сих пор ничего и не смогла понять. Она сделала своему отцу больно, да вот именно, больно! Когда вспомнила про маму. Наверное, отец ее сильно любил, и поэтому так любит ее, Марианну - единственное, что у него осталось после жены. Возможно, он жертва в этом мире."

Марианна была настолько погружена в свои мысли, что и не заметила, как навстречу ей вышел мужчина. На голове у него была соломенная шляпа, надвинутая на лицо так, что был виден только рот мужчины. Одет он был в одни лохмотья.

Человек подошел к Марианне и представился путником, хотя не назвал своего имени, который заблудился в лесу. Добрая девушка согласилась показать дорогу, которую она сама хорошо не знала.

Увидев, что девушка согласилась, мужчина поднял руку и махнул ей. На одно мгновение, Марианне показалось, будто в кустарниках кто-то есть, но это чувство тут же исчезло.

-Милая девушка, - обратился он к Марианне, - а не могли б вы подать мне вашу руку?

-Зачем? - удивилась она.