Нэнси: искушённый ангел

Часть I. Земная жизнь. 12.2

12.2.
. . . Улыбка сползла с лица девушки, превратившись в гримасу. Странное чувство между сном и явью. Но сейчас ведь всё наяву? Или нет? Нэнси бросила взгляд на камин — он не был зажжён. Неужели потусторонний гость мог явиться через пламя свечи?

Люсьен медленно обернулся в сторону Нэнси, и на губах его мелькнула улыбка.

— Как ты думаешь, Нэнси Уотлинг, сегодня — добрый вечер? — произнёс он размеренно.

Гость излучал какое-то недовольное спокойствие.

Нэнси удивилась звучанию своего голоса и тому, что вообще смогла ответить.

— Теперь я в этом не уверена.

Люсьен усмехнулся.

— Что ж, будем исправлять ситуацию. Итак, во-вторых, разожги огонь в камине, а то неуютно как-то, — он поморщился. — А во-первых, будь смелее, тебе это качество ещё пригодится. И подойди ближе, я не кусаюсь.

Жесты его были плавными, голос — ровным, размеренным, он уже не звучал бархатно, не мурлыкал, а был нарочито равнодушным и уверенным.

Нэнси стоило невероятных усилий сделать первый шаг в его сторону. Но каждый последующий уже давался легче предыдущего. Девушка мысленно задавала себе вопросы, почему она не боится гостя из потустороннего мира, почему верит ему, почему ей так спокойно и комфортно рядом с ним. И хотя она чувствовала его превосходство и свою ничтожность по сравнению с ним, это не причиняло ей ни малейшего психологического дискомфорта.

Пока Нэнси разводила огонь в камине, она ощущала на себе его пристальный и острый, но спокойный взгляд. Противоречивость чувств больше не удивляла девушку. Казалось, гость обладал удивительной способностью располагать к себе, подчиняя волю и рассудок. Но ведь можно его просто прогнать. Но не верилось, что он подчинится. И не хотелось расставаться с ним. Ведь так приятно находиться в его обществе, так спокойно и не страшно. Его можно было принять за ангела, если бы он в прошлый раз сам не признался, кто он есть на самом деле. И, глядя на него, такого величественного и одновременно такого простого, сидящего в кресле напротив камина, Нэнси совсем не хотела верить в то, что Люсьен не принадлежит земному миру, и в то, что он не ангел, а дьявол.

— Не загораживай пламя, — услышала Нэнси за спиной его спокойный голос. — Я люблю смотреть на огонь. Это успокаивает. Знаешь?

Нэнси вышла из ступора. Она только сейчас заметила, что стоит спиной к камину, скрестив руки на груди, и заворожённо смотрит на гостя. Не отдавая отчета действиям, девушка медленно обернулась, взглянула на пламя и на негнувшихся ногах отошла к свободному креслу.

— Спасибо, — всё так же равнодушно сказал Люсьен Сатин. — Присядь. В ногах правды нет.

Нэнси повиновалась. Гость продолжил:

— Посмотри же на пламя. Оно завораживает, — он выдержал паузу. — Завораживает, пока… горит. И если ты изучала химию, то должна знать, что по сути это лишь реакция с кислородом — окисление. Но присмотрись внимательнее — и ты увидишь в пламени прообраз жизни. Огонь — особая стихия. Горение — его жизнь. И эту жизнь дала ему ТЫ одним движением руки. Так же легко ты сможешь отнять её, если пожелаешь. Вот так, — он задул догоравшую свечу. — А можешь сидеть и ждать, пока пламя само погаснет. Человеческая жизнь, Нэнси Уотлинг, это такое же пламя, которое в любой момент может погаснуть… само, волею случая или по чьей-либо прихоти. Но пламя, в отличие от человеческой жизни, может распространиться и гореть в другом месте. Хотя тоже не бесконечно. Подумай об этом, Нэнси Уотлинг. Послезавтра я вернусь, чтобы узнать твоё решение, готова ли ты согреть меня огнём своего тела, своим жизненным пламенем. А взамен я буду хранить его вечно. Оно никогда не погаснет. Ты будешь жить вечно, Нэнси Уотлинг, без страха встречи со смертью, и ни один волос не упадёт с твоей головы. Готова ли ты ради этого пойти за мной, забыв земные страхи и всё то, что тебя здесь больше не держит? Готова ли ты ради вечной жизни навсегда остаться молодой и забыть об этой тупой назойливой боли в твоём левом виске, которая мешает тебе наслаждаться жизнью?

— Откуда ты это знаешь?

Люсьен усмехнулся:

— Это мой маленький секрет. Что ж, не буду мешать тебе думать, — он встал с кресла, сделал изящный жест рукой и стал превращаться в серебристое облако, которое вскоре исчезло в пламени камина.

Наконец Нэнси осталась одна.