Ненужная целительница для его Темнейшества

Глава 5. И что это было?

И все завертелось.

Вокруг вспыхнуло, меня качнуло, и я оказалась снова рядом со своим водителем скорой.

– Семеныч, я пойду подышу, что-то мне не по себе, – сказала, сбросив вызов сестры.

– Иди-иди, а то на тебе лица нет, – сказал водила, доставая сигареты и отходя за машину.

Медленно двинулась в сторону от входа в станцию, чтобы чуть перевести дыхание. Это что сейчас было, а? Кратковременный глюк?

– Тетя Ира! – Пашка махал с той стороны подъездной дороги.

– Паша, стой на месте! – во все легкие заорала я. – Сейчас подойду сама!

Закрутила головой – где же внедорожник?

Завибрировал телефон, скинула, хватит того, что у меня внутри все дрожит от напряжения.

– Паша, стой, я иду! – крикнула еще раз. – Вообще не смей двигаться!

Племящ замер в недоумении. Понял, что не шучу, остановился и тоже принялся крутить головой. Убедилась, что машины нет, двинулась через дорогу.

– Паш, ты зачем из дома ушел? Мать сердится, – сказала, крепко беря его за руку.

Мой Пашка, живой, настоящий. Облегченно перевела дыхание. Показалось все? Или я правда с Богом говорила?

– А че она? Хахаля привела какого-то чумного и давай орать сразу. Мы че ей, слуги – прибирать и готовить? Теть Ир, а давай уйдем от нее, а? – выпалил ребенок, морща нос в плаксивой гримасе.

– А Лешка как же? – спросила, оцепенев на миг. Уйдем? Это то, о чем я просила?

Да нет, не могло быть этого на самом деле. Просто показалась. День выдался…

– Лешка сам это предложил, – сознался мелкий. – Он даже вещи собрал. Но она его поймала, я один улизнул.

Нет-нет-нет, Ир, не могло этого быть на самом деле. Вот и внедорожника никакого…

Не успела додумать мысль, как на полной скорости из-за поворота вылетел автомобиль. Скрип тормозов, и он резко остановился возле нас.

Хлопнула дверца, и муж роженицы с сияющим лицом бросился ко мне.

– Ирина Леонидовна, а у меня двойня и вторая девочка, представляете? Их правда сейчас в ПИТе оставили, но говорят, что все хорошо будет. А это вот вам!

Он полез на задние сиденье и вытащил оттуда букет цветов и большую коробку конфет.

– Да что вы, не стоило, – бормотала, удерживая букет и крепче сжимая ладонь племянника.

И не сводила глаз с конфет. Кажется, я их ненавижу. Те самые, что съел или подарил своей любовнице мой муж. А вот и он.

– Ира! Я тебя повсюду ищу, а ты… тут… – Сергей остановился, глядя, как меня тискает незнакомый мужик.

На прощание тот еще раз крепко обнял, радостно заскочил в машину и, взвизгнув шинами, умчался прочь. Как я поняла из его сбивчивой речи, покупать приданое второму ребенку.

– Ира? Вот так значит? Пока я впахиваю в поте лица, ты тут с мужиками развлекаешься? Если закончила, немедленно собирайся, одному человеку нужна твоя помощь! – патетично воскликнул Сергей, и я не выдержала, закрыв лицо букетом, расхохоталась.

Помощь! Мне самой нужна помощь, психиатрическая. Потому что я всерьез верю, что пять минут назад целому Богу нужна была моя помощь, не иначе как мир спасать звал.

– Извини, Сереж, но я на работе вообще-то. И еще там Ольга приехала, я хотела после смены вещи забрать. А потом на вторую смену останусь, сам понимаешь, идти мне некуда. Или ты меня у себя приютишь?

Брать бывшую жену к любовнице Сергей не захотел, и быстренько ретировался.

– Теть Ир, – робко спросил Пашка, потянув меня за руку. – Ты на вторую смену останешься? А как же мы? К ней и ее этому?

Стиснула зубы. Я никогда плохо не отзывалась о сестре. Да, она не подарок, и не очень хорошая мать, но может со временем все и наладилось бы. Но дети не хотят ее знать, и даже мамой не зовут. “Она” и ее мужик. Права Ольга, херовый из меня воспитатель.

Телефон снова завибрировал, и я ответила на вызов:

– Да, Оль. Если ты про Пашку, то он со мной. Не кричи, мы сейчас будем.

Сбросила звонок, не дослушав. Не могу так больше, устала.

Родители всегда говорили: "Ира, ты должна слушаться. Ира, ты должна хорошо кушать. Ты должна хорошо учиться, уважать старших, помогать слабым..." Я все делала так, как меня учили – была прилежной ученицей, съедала все, что мне давали, брала шефство над неуспевающими, была вежлива и уважительна со старшими и пожилыми... А еще всегда слушала и делала так, как говорили родители и сестра.

И вот итог – у меня ни семьи, ни детей, кажется, я или умерла, или сошла с ума. Но меня все так заколебало, что меня это ничуть не волнует.

– Пошли, отпрошусь на полчаса и домой тебя отведу. Все будет хорошо, – сказала Пашке, снова сжимая его ладонь.

“Мне обещали”, – добавила про себя.