Ненужная целительница для его Темнейшества

Глава 14. В храме.

– Это неприемлемо, – заявил император, оглядев нас с пацанами. Это был высокий широкоплечий мужчина с холодными и абсолютно черными глазами. – Я категорически против.

От его Темнейшества за версту несло надменностью и привычкой ни с кем не считаться. На следующий день он появился в замке, и леди Данг, расплываясь в акульей улыбке, представила меня ему как “ту самую невесту Риччи”.

Темный тут же пожелал отправиться в храм, чтобы разрешить это недоразумение. Пришлось идти.

– Не бойтесь, Ирина, у дяди ничего не выйдет, – сказал по дороге Ричард.

А жаль… Я-то как раз хотела, чтобы вышло, и узы непонятного обязательства с меня сняли. Против Ричарда я ничего не имела, полагаю, с ним одним мы бы вполне договорились и мирно разошлись каждый по своим делам. Мужчина казался адекватным. Во всяком случае по отношению ко мне и детям он проявил себя неплохо, с удовольствием отвечал на вопросы мальчишек, даже с утра провел им экскурсию по замку, показал конюшни, оружейные, тренировочный зал и что-то еще. Он звал и меня, но я отказалась.

Находится рядом с ним было некомфортно. Раздражало, что он слишком пристально меня разглядывает, раздражала его подчеркнутая любезность, будто он хотел показать, насколько неуместно я смотрюсь рядом с ним. Раздражала его привычка склоняться к самому уху и говорить что-то едва слышно, будто у нас есть какие-то тайны от всех остальных.

Но несмотря на то, что меня в навязанном женихе раздражало буквально все, я была уверена, что договориться с ним можно. По отдельности темные вполне походили на нормальных людей, даже леди Данг.

Эмиссхария пришла ко мне вчера вечером в сопровождении служанки.

– Лиара, оставь нас, – велела хозяйка замка, и горничная, отвесив поклон, удалилась.

– Мне казалось, ее зовут Марисабель, – заметила я, не зная, что сказать от неожиданности появления леди.

Мальчики, подхватив беса, скрылись в своей спальне. Леди фыркнула.

– Лиара это не имя, это род занятий. Не хватало, чтоб я еще запоминала, как зовут слуг во всех наших домах и замках.

– Действительно, – не стала я спорить. – Полагаю, у вас их довольно много.

– Разумеется. Будто ты не знала, в какую семью пытаешься влезть.

– Леди Данг, не буду вас ни в чем убеждать, но будь моя воля, я ни за что бы сюда не приехала, а осталась на Срединном.

– Ну так возвращайся, – огрызнулась леди.

– С удовольствием. Можно уехать прямо сейчас? С билетами на дирижабль поможете?

Леди немного подумала, оглядывая комнату, в которой теперь царил первозданный порядок. Вернувшись голодной и злой, я велела парням убрать все и собрать вещи, если они хотят в Академию. Они мигом все упаковали и сложили у двери. Вот на эти саквояжи леди и наткнулась взглядом.

– Вы правда хотите уехать? – чуть удивленно спросила она.

– Даже не представляете как, – чистосердечно призналась я. – Конфету будете? Чай, правда, остыл.

Леди кивнула, потом задумчиво взяла чайник в руки, согрела его в ладонях и поставила обратно. Неожиданно улыбнулась.

– В прошлый раз, когда я хотела приготовить мужу чай, я сожгла замок. Теперь, пока идет ремонт, мы живем тут.

Боже, Гарри, куда ты меня занес? Это не женщина, это мина замедленного действия.

– Зато обновите интерьер, – сказала я, вежливо улыбаясь.

Леди снова о чем-то задумалась и отправила в рот конфету.

Нет, меня не душила жаба. Почти. Так, слегка. Просто хозяева нас даже не покормили путем.

– Вам сейчас принесут ужин, на кухне уже собирают его, – словно подслушав мои мысли, сказала хозяйка. – Но сначала я хотела вам кое-что предложить.

***

Храм был мало похож на то, к чему я привыкла. Во-первых, темно. Когда мы вошли, лорд Данг сказал какое-то слово, взмахнул рукой и в храме вспыхнули свечи. Но было их немного и интерьер все равно терялся в полумраке.

Хозяева замка вообще, судя по всему, недолюбливали свет. И хотя вид из окон открывался величественный и завораживающий, шторы всегда были плотно задернуты. Наверное потому, что тут не жили постоянно, замок производил впечатление, будто он сделан на показ. То есть вроде в нем все есть, но нигде не чувствуется индивидуальности и нет тепла. Все гармонично, стильно, выверено, но безлико.

И если в замке царил порядок, то в храме было пыльно и затхло.

Это удивило. Где служки с кадилами и шустрые бабки, торгующие свечками, что велят тебе на входе надеть платок и ругаются при виде джинс?

Во-вторых, не было иконостаса, расписных потолков и витражных окон. Вместо этого были четыре каменных изваяния, упирающихся в высокий потолок, арка, похожая на круглое окно и каменный столик, в котором я заподозрила алтарь.

Дядя Ричарда уверенным шагом подошел к нему, вытянул руку, резким движением достал откуда-то кинжал и рассек ладонь. Затем он начал нараспев шептать что-то на непонятном языке, а капли крови, вспыхивая, закапали на алтарь.

Мне стало жутко, а мальчишки, которых за руки держал Ричард, смотрели на это, как завороженные. Мужчина что-то объяснял им шепотом, но я не слышала, у меня заложило уши и отяжелела голова, будто мы взлетаем на самолете.

Горящая кровь с ладони Темного капала и разгоралась сильнее. Вскоре света было уже более чем достаточно, настолько, что он резал глаза, а голос императора становился все громче. Он нарастал, заполняя собой пространство вокруг, и отдавался вибрациями где-то внутри. Вспыхнули огни у подножия и по бокам от статуй, и в причудливой игре света казалось, что тени богов выдвинулись вперед.

Темный замолчал, и на миг установилась гнетущая напряженная тишина.

– Как смеешь ты, отродье демонов, взывать к нам, – раздалось от одной из то ли статуй, то ли их теней.

Я вздрогнула и поклонилась как и все вокруг, а сама подумала, все же Гарри гораздо милее и симпатичнее, когда бродит по Окенчару в засаленном пиджаке и кепке-восьмиклинке. Он как-то признался, что обожает представляться газетчиком. Мол, тогда люди рассказывают ему гораздо больше, чем поведали бы на исповеди.