(не)нужная для принца, или интриги в Космоакадемии

Глава 3

Рина врезала Марку локтем в бок и нарочито громко кашлянула. Он спохватился и отвёл взгляд от соблазнительного зрелища, смущённо потирая ладонью затылок.

– Ладно, пойду. Увидимся завтра, – и ретировался прочь с первой космической скоростью.

Рина закатила глаза и шагнула внутрь, запирая за собой дверь.

– Додумалась тоже, в таком виде выскакивать, – пожурила она соседку-первокурсницу, с облегчением стягивая спортивную форму.

– Я же не думала, что ты не одна будешь! – задушено пискнула Лия, забираясь под одеяло. – Уже очень поздно, отбой через несколько минут, а тебя всё нет. Я беспокоилась!

– Как видишь, я здесь. Жива-здорова. И зверски хочу в душ! Позже поговорим.

В небольшом санузле закинула в стирку спортивную форму и залезла в душевую кабину смывать с себя усталость и пот. Ноющие мышцы расслаблялись под горячей водой. Рина оперлась руками на стекло кабины и медленно выдохнула, выпуская напряжение этого дня.

Перед глазами возник образ Кассиана. Статная мускулистая фигура, аристократичный профиль, пряди медных волос на чёрной форме. Потрясла головой, изгоняя непрошенное видение. Она не за этим в космоакадемии! Но сложно не признать, что кронпринц – хорош! И спас её сегодня. Надо же было потом всё испортить. Идиот!

Рина тряхнула головой, отгоняя непрошенные воспоминания. Быстро домылась и выбралась из душа. Отжала волосы полотенцем, натянула пижаму и, подхватив гребень, отправилась в кровать. Удобно устроилась с ногами и принялась распутывать длинные мокрые пряди. Именно поэтому она не любила мыть голову, но стричься коротко тоже не хотела.

В среде знати считалось престижным щеголять длинной шевелюрой. И нарушали это негласное правило только бунтари и изгои. Ей не хотелось сильно выделяться на факультете, где подавляющее большинство – отпрыски элиты Империи. И без того достаточно сложно учиться будет.

– Как красиво, – не удержалась от возгласа Лия.

– Ты про что? – удивленно покосилась на соседку.

Та обхватила подушку руками и завороженно смотрела на неё.

– Твои волосы. Мне казалось, что они седые. А оказывается белоснежные! И сверкают как первый снег. Так красиво.

– Не придумывай, – буркнула Рина, отворачиваясь. До сих пор не знала, как реагировать на такие высказывания. Но увы, покрасить в любой другой цвет не получалось, она уже пробовала. Краска даже сутки не держалась. А жаль. Вопросов бы стало в разы меньше.

Похоже, её намерение не привлекать внимания провалилось в первую же неделю. Про спокойную учёбу можно забыть. Может и зря на Командный пошла.

– Но это правда! – вскочила Лия и подошла ближе. – Я таких волос не видела никогда. Необычно смотрятся. Они с рождения такие?

Рина с опаской покосилась на соседку. Светлые короткие волосы растрепались ангельским ореолом. На лице светится детский восторг и ни следа коварных замыслов в наивном взгляде. Видно, что спросила без задней мысли.

– Нет, – буркнула, распутывая очередной колтун. – Не знаю, почему они такими стали.

И это даже не ложь. А догадки пусть останутся при ней.

– Ты не спрашивала специалистов? Не хотела узнать, отчего? От стресса? Отравления организма какими-то веществами? Мутации? – Лия пытливо подалась к ней.

– Нет и не хочу! – не выдержала Рина, отбрасывая гребень и разворачиваясь к не в меру любопытной соседке.

Лия сразу шагнула назад, подняв ладони:

– Прости. Не хочешь об этом говорить – не надо. Меня иногда заносит. С детства пытливый ум. Нравится до всего докапываться и причину искать. Потому и на Медицинский факультет пошла. Мама, когда узнала, в сердцах сказала, что мне там самое место. Поэтому, если я перегибаю палку, ты сразу говори. Я не обижусь.

Рина посмотрела на её виноватую мордашку и вздохнула. Какое-то объяснение всё равно придется дать. За шесть лет учебы вопросы неизбежно будут. И лучше сразу рассказать, пока кадеты миллион теорий не придумали. Потом слухи не переспоришь.

– Последние годы я провела в шахтерской колонии на одной из лун на орбите Вирата. И одна из самых масштабных битв в последней войне с Сарнахами была рядом с ней. Совсем рядом, – Рина обхватила колени руками, уткнулась в них лицом и глухо продолжила. – Поначалу казалось не так страшно. Лазерные трассеры, вспышки от попаданий торпед, следы мезонных выстрелов, и при этом ни звука. Картинка отдаёт нереальностью. Пока один из снарядов не попадает в купол. От пробоины расходятся трещины, воздух уходит, воет сирена. Людей пытаются эвакуировать в шахты. Темные холодные туннели, фонари есть не у всех. В суете народ разбредается по разным штрекам. Пока не остаёшься одна в темноте, и никого рядом нет.

Рина сжалась от фантомного ощущения холода. А может просто мокрые пряди холодили кожу. И тут почувствовала теплые объятия. Кровать рядом промялась под весом ещё одного тела. И стало немного легче, призраки прошлого отступили. Не стала больше бередить воспоминания и завершила коротко:

– Не знаю, сколько дней я там провела. Нашли меня полуживую. Потом ещё в беспамятстве долго валялась. Когда пришла в себя, волосы уже были такими.

– Понятно, – в голосе Лии отчетливо прозвучало сочувствие. – Если в шахтах добывали топливные элементы, и радиация, и стресс наложились. Повезло, что выжила вообще. Сочувствую.