(не)нужная для принца, или интриги в Космоакадемии

Глава 25

В вязкой холодной темноте словно повеяло теплом. Она потянулась за чудесной струёй, так хотелось согреться. Тьма светлела, истаивая. И уже несколько эфемерных потоков обволакивали, согревая. Тянули к свету. Вся её суть устремилась к этому волшебному источнику. Хотелось больше, сильнее. Утонуть в этом тепле и больше не возвращаться к стылому мраку.

Внезапно всё прекратилось, но к этому моменту сумрак рассеялся окончательно. Только туман в голове мешал осознать происходящее. И веки словно свинцом налиты, не хотят открываться. Надо приложить усилие. Понять, где она.

Крики, спор, сердитая отповедь. И голоса знакомые. Рина напряглась, узнавая голоса рыжей троицы. С трудом подняла веки и попыталась сосредоточить взгляд на смутных фигурах в дверях. Проморгалась.

Когда в голове и глазах немного прояснилось, она с изумлением услышала яростную отповедь Кассиана. Тон ледяной, но сколько подавленных эмоций в словах! И то, как он выставил вон брата с кузиной… Она и не думала, что он способен так вспылить. А казался бесчувственным чурбаном.

Кассиан резко обернулся. Их взгляды встретились. На его лице отразилось удивление, но почти сразу оно приняло непривычно мягкое выражение. Он подошел ближе и медленно устроился на стуле рядом, не спуская с неё глаз:

– Как себя чувствуешь?

Рина задумалась. Сложно ответить однозначно. Тело до сих пор словно ватное. Мысли прыгают и разбегаются. Вот это она сознание потеряла! С трудом нашла нейтральное:

– Жить буду.

Кассиан едва заметно улыбнулся. На несколько минут повисла тишина. Они не сводили взгляда друг с друга. Рина пыталась собраться с мыслями, постепенно голова начинала соображать. Принц словно изучал её, но взгляд при этом казался странно теплым. Ни требований, ни холода. С чего вдруг такая перемена? Еще недавно он…

Всплывшее воспоминание о том, что было после выхода из лабиринта, наконец, вытянуло на поверхность нужные мысли. Рина пытливо посмотрела на него:

– Это ты меня поймал? И в лазарет принёс?

– Верно.

– А почему до сих пор здесь?

Призрак улыбки на его губах растаял, заставляя гадать: не привиделось ли? Сам Кассиан чуть напрягся и сел ровнее, но ответил спокойно:

– Хотел убедиться, что ты в порядке. Ещё извиниться. И спросить, почему ты так упорно хотела пройти в Турнир в личном зачете? Мне казалось, в группе тебе легче будет.

Рина сжала губы и нахмурила брови. Вот как он так может? Вызвать чувство благодарности и через две секунды желание ударить. Снова. Что за невыносимый человек. Он действительно не понимает, что нельзя решать за других?

Закаменевшие мышцы снова заныли. Стало трудно дышать. За изголовьем койки раздался противный писк. Наверное, монитор состояния. Кассиан покосился на него, одернул рукава кителя и переплел пальцы, стиснув в кулак. Снова перевел взгляд на неё, брови сошлись на переносице:

– Если не нравится вопрос, можешь не отвечать. Я не хотел тебя злить.

Рина медленно выдохнула и постаралась расслабить сведенные мышцы. И без того всё тело болит после лабиринта.

– Ты никогда не хочешь. Но талантливо выходит. Как думаешь, зачем я поступила в Космоакадемию?

– Учиться? – Кассиан удивленно приподнял одну бровь.

– Я хотела, чтобы такие как ты, не вытирали об меня ноги. На Командном факультете у меня есть шанс заставить знать со мной считаться. Если стать лучшей из лучших. Турнир – хороший старт для этого. Но не в составе группы! Особенно под началом Илая.

– Но с твоей физической формой на боевых искусствах тебе долго хороших оценок не видать, – Кассиан невольно нахмурился. – Да и нагнать остальную программу…

– Вот именно! – Рина зло хлопнула ладонью по бортику койки и поморщилась от боли в руке. – Зубрежка пробелов помимо домашних заданий. Дополнительные тренировки. Не дай Всевышний, опять на отработку нарваться. Когда я, по-твоему, сопли великовозрастному ребенку должна подтирать? И без того сил уже нет!

– Это Илай – ребенок? – брови Кассиана взлетели к челке, а рот приоткрылся. – Ему восемнадцать.

– Да хоть двадцать! – Рина поджала губы и скрестила руки на груди. – Взрослые люди берут на себя ответственность за свои слова и поступки. Это только у детей всегда виноваты окружающие, судьба, несправедливый мир, только не они сами. Никого не напоминает?

– Илай, – Кассиан чуть сгорбился, прикрыв лицо ладонью.

– И я не собираюсь с ним нянчиться! Я не родственник, не девушка, даже не друг. Нафига это мне?! И только посмей снова денег предложить! Если ты спутал меня с шалавой, свали отсюда и больше не попадайся на глаза! – она сердито впилась в него взглядом и стиснула руками плечи. Окажись что-нибудь под рукой – точно швырнула бы.

Кассиан откинулся на спинку стула, задумчиво разглядывая её. Склонил голову набок и потёр подбородок. Покосился на монитор состояния над её головой.

– Я тебя понял. Извини, если невольно оскорбил, я не хотел. Больше не буду тебя нервировать, поправляйся.

Он поднялся и неспешно пошёл к двери.

Рине иррационально захотелось его остановить. Она одернула себя и натянула покрывало под горло. Посмотрела вслед Кассиану. Он обернулся у двери. Открыл рот, словно хотел что-то спросить. Но, помедлив, тряхнул головой и вышел.