Ненужная дочь или счастье Ангелины

Глава 5.

Потянулась и выгнула спину. Стоп! Как потянулась?! У меня нет тела!

- Умничка, — ласковые тёплые руки погладили по спине. - Сейчас переоденемся и будем кушать, — предупредила меня Герта.

Меня? Ощущения очень приятные.

- Атали, сможешь пелёнки у прачки забрать? Или присмотришь за девочками, пока я сама сбе́гаю? — попросила кормилица служанку.

- Хорошо, я сама принесу. Занимайся детьми, — девушка вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь.

Обзора не было никакого, в глазах всё расплывалось и никак не получалось сфокусировать зрение. Тело уложили на тёплую пелёнку, между ножек засунули кусок мягкого полотна и начали туго пеленать. Такое обращение и ограничение подвижности мне не понравилось, попыталась возмутиться, но вместо слов вырывалось лишь кряхтение и непонятный писк.

Вот чувствовала подвох, но не могла разобрать в чём именно, а теперь всё стало понятно. Засунула меня эта сущность или суч... в детское тело, но не просто так, а поставило ещё условие — стать счастливой!

А вот что такое счастье в её понимании? Разве нельзя было всё толково объяснить? Если бы я на производстве своём девочкам ставила задачи таким образом, то мы вмиг бы убыточными оказались. Как теперь разобраться во всём? Одно радует, что душа девочки пойдёт на перерождение и обретёт хорошую семью.

В рот толкнулся крупный сосок. Попыталась увернуться, но не тут-то было. Герта надавила пальцем на подбородок и впихнула грудь ко мне в рот. Возмутиться не получилось, и тело не слушалось. Что я теперь с этой махиной сделаю? Пришлось подчиниться, тем более чувство голода появилось отчётливо. С больши́м удовольствием сейчас вгрызлась бы в кусок сочного шашлыка, но никто мне его не предложил, да и грызть мне ещё долго не придётся.

Рот совсем беззубый достался и из основных отлично развиты только сосательный и хватательный рефлексы. У новорождённых есть и другие, но читала о них слишком давно и многое уже не помню. Видимо, память тела проявилась, а как иначе объяснить себе жадное посасывание. Тёплое и сладковатое молочко потоком пошло в меня. Еле успевала глотать, чуть не захлебнулась.

- Не торопись, ангелочек, молока много прибыло, хватит вам обеим, — поглаживала по головке и приговаривала кормилица.

- На вечер сегодня имя наречение назначили, — вошла Атали. - Пелёнки сейчас сама приберу сразу на место, не отвлекайся и корми спокойно, — остановила попытку Герты подняться. - Мне помогать придётся. Справишься сама?

- Не переживай, справлюсь, — успокоила её женщина. - И так, будто госпожа на всём готовом здесь живу.

Что на это ответила девчушка, уже не слышала. Меня резко потянуло на сон, в животе как раз появилась приятная тяжесть. Не знаю, сколько меня будут кормить молоком, но приятную сытость оно даёт.

Как уложила кормилица меня в кроватку, уже не помнила. Уплыла в царство Морфея моментально.

Вечером в присутствии слуг пришлось провести время на руках Ракель, которые не вызвали никаких приятных для ребёнка ощущений или чувств. Она с таким же успехом могла держать вязанку дров.

Меня нарекли Онникой. Имя мне совсем не понравилось, но как-то повлиять на его выбор не могла. Может позднее получиться его изменить? Делают ведь некоторые двойные или даже тройные — одно официальное, а другое личное имя.

Пожилой мужчина со смешным ярким чепчиком на голове, похожем на кепку с полями, такого же красного цвета хламиде и аккуратно стриженной седой бородкой, к которому обращались «капеллан», произнёс заунывную речь. Под неё даже получилось вздремнуть немного. Полученное тело было слабым и неуклюжим. Давно у меня не было желания поскорее вырасти. Может, только в раннем детстве, когда отправляли спать пораньше или мама ограничивала в сладостях. С бабулей по этому вопросу было проще договориться, частенько от неё перепадали лишние конфеты.

Разбудили меня крики.

- Забери её, — визжала графиня над моим ухом, протягивая кормилице. - Она испортила моё лучшее платье. Эта мелочь всё специально сделала!

- Осторожно, миледи, придерживайте головку, — услышала беспокойство в голосе Агды.

- Не выдумывай, Ракель. Ребёнку чуть больше недели, а ты её уже обвиняешь в дурных намерениях. Нечего было выряжаться, — посмеивался граф над супругой. - Можно было обойтись домашним платьем. Гостей мы не приглашали.

Вот странные люди! Как младенец может управлять физиологическим процессом? Когда мы с Гундой начинаем портить воздух, Герта и Атали только радуются, что не страдаем запором или вздутие животика нас не беспокоит. Подумаешь, обмочила платье этой стерве. Так, оно у неё не единственное, сама гардероб её видела — забитый барахлом.

Если бы умела уже говорить, то наверняка от её крика уже заикой стала. Разве можно так громко визжать с младенцем на руках?

Меня быстренько вручили в руки кормилице, и мы направились в свою башню. Чувствовала, что женщины сильно переволновались. Атали шагала впереди с Гундой на руках. Вот кому шум не помеха, моя молочная сестрёнка бо́льшую часть времени спит, ест и марает пелёнки. Я делаю всё то же самое, но ещё пытаюсь тренировать конечности при каждом удобном случае. Полная беспомощность меня не устраивает, поэтому как только пелёнка ослабнет, так сразу вытаскиваю ручки и ножки. С координацией движения пока большие проблемы, но упорство и старание рано или поздно принесут свои результаты.