Ненужная дочь или счастье Ангелины

Глава 8.

Свои первые шаги сделала в одиннадцать месяцев, через три недели Гунда присоединилась к моим «пробежкам» по комнате и саду. Сколько радости было у женщин по этому поводу — не передать словами. Мы и так с молочной сестрёнкой не сидели на месте, а как только научились быстро передвигаться, так сразу бросились изучать окрестности. Нас периодически вылавливали: то на птичьем дворе, то в конюшне, то на огороде среди грядок, то в подсобных помещениях замка. Только на кухню нам пока не удалось попасть, но надеюсь, что вскоре мы и туда доберёмся.

- Как они умудряются улизнуть из-под пригляда? — возмущалась экономка Зельда. - Две няньки смотрят за ними, а толку нет.

- Разве их удержишь? — посмеивалась Агда, возвращая нас кормилице. - Атали только вечером помогает Герте, а так ей само́й приходиться кормить и обихаживать девочек. Обещали девушку отдать личной служанкой малышке, но распоряжение так и не сделали. Так что не ругайся, а лучше посмотри, какой красавицей растёт наша маленькая леди.

- Герта, смотри лучше за детьми, — выговаривала суровая домоправительница. - Не дело детям бегать на хозяйском дворе. А про Атали сама напомню Дагену, может, сенешаль заработался и забыл об обещании.

- Простите, госпожа Зельда, отвлеклась на минуту, чтобы попросить принести обед девочкам в сад, а они успели убежать, — чуть не плача объясняла женщинам. - Не успеваю одна углядеть за ними, как ходить научились, весь двор оббе́гала в поисках. Они опять к животным убежали?

А как не убежать? На конюшне сука ощенилась и принесла таких хорошеньких малышей. Мы отлучились вроде на пару минут, но заигрались с малышами и потеряли счёт времени, пока нас экономка не обнаружила. Что она вообще забыла на конюшне? Это вроде не её зона влияния? Хотя кто разберёт эти должности в замке, когда вокруг столько занимательного.

Ивару удалось устроиться в замок помощником садовника. Теперь Герта регулярно виделась с мужем. Вечерами исчезала из покоев, пока Атали нами занималась. Возвращалась с горящими глазами и припухшими губами. Доскучались супруги друг за другом, а здесь, видимо, дорвались... Думаю, недолго Гунде оставаться единственным ребёнком в семье. У её родителей словно второй медовый месяц начался.

- Атали, сказку читай, — просила вечерами девушку.

- Хорошо, укладывайтесь, а я вам почитаю, — поправляла нам одеяла и открывала книгу.

В замке была богатая библиотека, в этом убедилась сама. Только детских книжек было очень мало и оформлялись они неинтересно. Ни красочных картинок, ни крупного шрифта, удобного для чтения детям в них, не было. Привычных мне сказок совсем нет.

Говорить я теперь могла целыми предложениями, но боялась шокировать своих нянюшек. Приходилось подстраиваться к речи сестрёнки. Повезло, что словарный запас она быстренько нарабатывает и наедине могу общаться с ней без боязни. Могу использовать собственную магию, пока нас никто не видит. О последнем мы молчали словно партизаны, так как это был наш с нею секрет.

Всё чаще ловила себя на мысли, что мне нравится быть ребёнком. Вновь проживать моменты, которые ушли из памяти со взрослением.

Теперь многие вещи делала осознанно. Даже просьба почитать легенду или рассказать историю уже не удивляла Атали. Книги могли дать мне информацию о мире. Потому что чаще всего это были легенды о зарождении мира и магии, о магических животных и растениях, об истории завоевания государств, о победах и поражениях народов, о законах и правилах, о быте простых людей и господ, о красотах мира и опасных местах. Всё преподносилось в том виде, который был понятен ребёнку, но при должном анализе это помогало познать действительность, отделить правду от вымысла.

О большом социальном неравенстве было и так понятно, но то, что человек мог попасть в рабство за проступок или долг шокировало. На своей территории владелец земель осуществлял судебную и военную власть. Случались оговоры, и тогда могли пострадать невинные люди. К сожалению, пороки этому миру были так же присущи, как и моему. Ни о какой презумпции невиновности речи не могло быть. Вмиг свободный человек вполне мог стать чьим-то рабом или отправиться работать на рудники. Хорошо, если суд вершил адекватный человек, но ведь самодуров также хватало, которые упивались собственной властью.

Магически одарённые люди стояли чуть выше по социальной лестнице, чем бездарные, и возможностей у них было больше. У женщины было меньше прав, чем у мужчин, так как она принадлежала роду родителей или мужа. Вдруг я поняла, что фактически нахожусь в бесправном положении, так как отец не записал меня в родовую книгу и к аристократическому роду теперь меня нельзя отнести. Сомневаюсь в том, что родители матери включили меня в род Котенс. Вот и получалось, что сейчас я осталась совсем безродной. Пока непонятно — чем мне это может грозить, но упускать этот момент не стоит. У аристократов записи ведутся в личных родовых книгах независимо от сохранности в нём магии, а дети простолюдинов вносятся в храмовые книги.

Божественный Пантеон также присутствует и представлен: Матерью, Отцом и парочкой их отпрысков. Каждый имеет собственное имя, но Атали или Герта их не упоминали. Не было слепого поклонения, обращались лишь во время нужды или, чтобы поблагодарить за дары. Имели они отношение к магии или нет? В сказках или легендах об этом не говорилось, но стоило позднее это выяснить. В замке имеется небольшой храм с их статуями, но рассматривать их не стала, когда путешествовала бестелесным духом. Всегда к религии я относилась настороженно. Интересно, кто из этих божественных сущностей перенёс мою душу в этот мир, а затем и в тело ребёнка? Узна́ю это когда-нибудь или нет? Время покажет...