Ненужная дочь или счастье Ангелины

Глава 15.

- Домой не повезут, души на перерождение священник отправит, — разъяснял нам Сорен. - Обоз нельзя возвращать назад.

- Но ведь часть товара попортили и лошадьми управлять некому. Родные не смогут попрощаться и могилы далеко от дома, — возмущалась девушка. - Разве можно так?

- Пойми, Атали, Его Светлость сделал всё возможное для покойников, — тяжело вздыхал, не понимая мотивов и возмущения, парень. - С лошадьми и товаром обозники сами решат, им не впервой. Главное, чтобы ритуал провели, а остальное покойникам неважно. Когда люди вернутся в графство Браге, тогда и сообщат о случившемся Его Милости и родным погибших.

- А ты разве не собираешься возвращаться? — удивилась девушка, которую я могла уже считать своей подругой.

- Мне особо и возвращаться некуда, — чуть напряжённо улыбнулся наш возничий. - Из родных у меня только тётка осталась по отцу, но она не больно меня жалует. У неё своя семья и дети есть. От родителей у меня эта лошадь и телега остались, поэтому и подрядился вас отвезти за монету немалую, — внимательно посмотрел в глаза Атали. - Думаю напроситься в услужение к вирам Котенсам, чтобы поближе к вам быть, — обозначил свою симпатию к девушке. - Ты не против?

- А с чего мне быть против? — смутилась даже немного. - Ты вроде вольный человек, сам за себя отвечаешь. Да и земляк рядом не помешает, — подруга улыбнулась широко парню.

Мне со стороны было сразу видно, что эти двое созданы друг для друга. И симпатия между ними лишь растёт с каждым днём. Вон как разволновалась девушка, когда увидела ранение Сорена. Помощь ему оказала, внимание уделяет. Парень мне понравился — добрый и внимательный, такой же светлый и чистый душой, что и Атали. Мне остаётся только порадоваться за них и пожелать им счастья, если всё у них сладится и они решат создать семью. По местным меркам у них самый подходящий возраст для этого.

Уже поздно ночью из города привезли священника с младшими жрецами. Старик с седой бородкой, в бордовой хламиде с глубоким капюшоном внимательно осмотрел место нашей стоянки. Сама разглядела его лишь на следующий день и обнаружила серые глаза, которые взирали на окружающий мир с такой печалью, что пробирало так сильно и цепляло за душу. Приехал пожилой мужчина на небольшой бричке в сопровождении двух парней в коричневых одеяниях. Они готовились к проведению ритуала по наложению печати упокоения и обряду погребения. Парни выполняли все поручения священника. Каждое тело обмыли, переодели в длинную рубаху и завернули в кусок полотна. Священник с помощью кисти нанёс на лоб каждого покойника какой-то знак. Видимо, это и была та самая печать.

Наблюдала за процессом издалека. Когда впервые увидела, как душа девочки отправляется на перерождение в виде маленькой искорки, совсем не удивилась. Но тогда процессом управлял Мир, и для невинной души никакие печати не требовались. Поняла это уже после посещения храма в замке Браге. Здесь высвобождению этой самой искорке — дудуше помогал священник. По сути, сам ритуал наложения печати и являлся способом высвобождения её и отправки на перерождение.

Это что же получается, что без такой печати душа человека не может переродиться? Разные ситуации бывают, и смерть может настигнуть совсем неожиданно. Кто нарисует такую печать? Где тогда брать священника? Неправильно это как-то...

Не знаю, могли видеть остальные люди или нет, как маленькие искорки устремились дружным хороводом вверх, но после этого на душе стало спокойно. Наступило то ли простое отупение, то ли умиротворение. Разобрать собственные чувства не получалось. Близко к телам меня не подпускали, да и сил уже не осталось воспринимать действительность. Вымоталась не только морально, но и физически.

Как оказалась в нашей телеге на тюфяке, укрытая по самую макушку одеялом не помнила. Видимо, уснула у костра и обо мне позаботилась Атали.

Обряд прощания с погибшими провели на рассвете. Солнце окрашивало горизонт в яркие цвета, которые приглушал туман, поднимающийся от реки. Могилы подготовили на опушке леса чуть в стороне от дороги и облюбованного обозниками места для стоянки.

Место погребения отметили больши́м валуном, на котором герцог с помощью магии нанёс запись о случившемся и дату происшествия. Впервые наблюдала работу мага. Его Светлость будто из воздуха брал цветные ленты и впечатывал их в камень, выводя знаки и символы. Каждое движение отточено, уверенные пассы руками больше походили на завораживающий танец. Помню как-то передачу про индийских танцовщиц, и там говорилось, что каждое движение тела или сложенные в определённой позиции пальчики имеют свой смысл. Так и здесь на моих глазах творилось волшебство.

- Красиво! — услышала у себя в голове шёпот своей хранительницы.

- Куда ты пропала? Я звала тебя, ты так нужна была, — чуть не расплакалась от облегчения и обиды. - На нас напали и...

- Знаю, — не дала мне договорить. - Прости, но пробиться к тебе не получалось. Это всё проделки Мира, не пускал к тебе! — прошипела злобно последние слова и проявилась рядышком, склонила голову. - Амулет не снимала?

- Нет, — нащупала у себя на груди небольшую ажурную пластину округлой формы. - Как одела перед встречей с Латтой, так и не снимала.

- Молодец, Ангелина, не снимай пока, — обратилась впервые ко мне моим настоящим именем. - Возникла у меня одна идея, но об этом чуть позже, — неожиданно скрылась, как только герцог закончил работу.

Обратила внимание на то, что моя кошечка значительно подросла и на котёнка теперь совсем не похожа, скорее на годовалую крупную кошечку. Окрас также начал меняться, бежевые пятна будто выцвели, и теперь Кайли почти полностью белоснежная.