(не)нужная истинная. Хозяйка приюта «драконьи забавы»

5

В комиссии действительно сидели нелюди! Как говорится, хочешь рассмешить Бога, расскажи ему о своих планах.

Оказывается, в этом мире наравне с обычными (и не очень людьми) обитали и прочие фантастические твари: драконы, оборотни, фамильяры, демоны, призраки и прочее.

Место, в котором мы проживали, называлось Санфлейм и было похож на европейский город девятнадцатого века, но сказочно красивый из-за недавно выпавшего снега.

Улочки, дома, площади – всё было такое уютное и красивое, словно этот город сам по себе был одним больши́м праздником.

Но это лишь на первый взгляд, потому что если быть более внимательным и приглядеться, то можно было заметить, что мало какой из домов и магазинчиков кажется обжитым.

Разруху пока не было видно, а вот запустение уже чувствовалось. Магическая чума давала о себе знать.

Всю дорогу Мэдди и Молли неуёмно тараторили и жестикулировали, восторженно рассказывая о своих мечтах и о том, как здорово будет, когда они отремонтируют свой дом, наполнят его едой, игрушками и книгами.

Салли, как и положено истинному, пусть и маленькому, мужчине молчал и изредка закатывал глаза в духе «Ох уж эти женщины!».

От этих незамысловатых надежд девочек у меня заболело сердце, вызывая непрошеные воспоминания о детстве. У нас с Олей тоже были подобные мечты. Когда-то.

Но… любое госучреждение – это госучреждение, я не особо верила, что нам в этой мэрии готовы от щедрот насыпать денег полные карманы, и неважно, что мир другой. Люди-то у власти обычно одни и те же.

Поэтому я аккуратно расспрашивала ребят о том, какие приюты в городе уже есть, чтобы придумать концепцию для презентации.

Так что эти полчаса, которые мы шли до мэрии, дети вдохновились мечтами и надеждами, а внутри меня угнездилось волнение.

Но стоило нам войти в высокое, красивое, из белого мрамора здание в духе классицизма, тут же, откуда ни возьмись, путь нам преградил местный вариант шлагбаума: лента поперёк коридора, возникшая из воздуха.

– Кто такая и куда? С оборванцами нельзя, – процедила какая-то вызывающе одетая и накрашенная брюнетка в обтягивающем красном платье с глубоким декольте.

Признаться, я себе вахтёршу по-другому представляла.

Ухоженные тёмные волосы лежали красивыми волнами, низкий лоб мог свидетельствовать о невысоком уровне интеллекта. Как и чересчур близко посаженные серо-голубые глаза, ярко, даже, пожалуй, вульгарно, накрашенные. Полные губы (что, мода на этих дурацкие губы и сюда добралась?!) девица держала на выкате.
Всё это создавало образ капризной, глупой и скандальной стервы. Какой она и оказалась.

– Добрый день, меня зовут Алиенна, мы на конкурс грантов для приютов, – ровным тоном ответила я. – Пропустите нас, пожалуйста.

Что важно в общении с хамами? Не опускаться до их уровня. Если есть выбор.

– Какой приют? – гаркнула девица.

– Ммм? Сиротский, – немного удивившись, ответила я.

– Да ты что? – съязвила «вахтёрша». – Не для полудохлых псов и облезлых кошаков? А то я по твоей компании этого не поняла. Название приюта какое?

– «Драконьи забавы» – начиная злиться, процедила я. – Вы имеете что-то против моих спутников?

Название, кстати, придумала настоящая Алиенна, и ребята попросили назвать приют, как хотела она, и я их, конечно, поддержала в этом.

– Спутников? Пха! Какое гордое слово для ободрышей, – противно скривив полные губы, процедила девица, лениво перелистывая какие-то листы. – Расплодились, нищета. Теперь мы, аристократы, пашем с утра до ночи и свои деньги на вас, побирушек, тратим. Не вижу я такого приюта в списке. Пошли вон, оборванцы.

Я сцепила зубы, поиграв желваками.

Терпеть не могу таких наглых самодовольных выскочек. Судя по презрению к нам, она из богатеев. Но почему она тогда оказалась всего лишь вахтёршей?

– Ваших денег мне ни гроша не надо, женщина, – стальным тоном отчеканила я. – А что это вас, всю из себя такую утончённую аристократку, на вахту посадили?! Что, не сочли ваши умственные способности и квалификацию достаточными для более сложной работы, чем открывать-закрывать ленточку на входе?!

И не дожидаясь ответа, я отдёрнула ленту и повела детей за собой.

Да, с хамами лучше не связываться, если есть выбор. Но иногда другого способа просто нет. И тогда надо уметь дать отпор.

И пока возмущённая девица беззвучно разевала свой губастый рот, очень медленно придумывая ответ, мы с детьми, зная, что опаздываем, вихрем пролетели по коридору на второй этаж, где судя по плакату на входе, и происходило заседание комиссии.

– Эй! Оборванка, ты не можешь так просто пройти! Это запрещено! – запоздало кричала нам вслед девица, но было поздно.

В центре просторного элегантно украшенного зала стояло три стола для членов комиссии. Но человек был только один.

Центральная табличка гласила: «Дженнифер Уайт» и место пустовало.

На табличке слева было написано «Хьюго Вейс», и этот человек тоже отсутствовал.

Табличка справа имела подпись «Дэмиан Рейего», и вот тут у меня аж перехватило дыхание.

Боже, что за потрясающий красавчик?!

Черноволосый, широкоплечий, статный, я бы даже сказала брутальный мужчина лет тридцати-тридцати пяти в роскошном камзоле и батистовой сорочке сидел за третьим столом и со скучающим видом разглядывал бумаги на столе.

Когда он поднял на меня взгляд, меня будто молнией ударило. Вот это взгляд… сосредоточенный, пронизывающий, будто заглядывающий в душу.

И судя по хищной улыбке, он меня прекрасно знал.

– Так-так-так... Явилась, наконец? – прорычал мужчина, с торжествующим видом откидываясь на стуле.