Ненужная мама. Сердце на двоих

Глава 5

Гордей

– Нам бы ты подошла, – выпаливаю абсолютно искренне, не прекращая наблюдать, как трепетно, но в тоже время профессионально Вика обращается с Алиской. Тонкие пальцы умело порхают по крохотному тельцу, ловко справляются с маленькой, словно кукольной, одеждой, нежные руки обхватывают и подтягивают к животику хрупкие ножки, которые я лишний раз тронуть боюсь своими лапами, чтобы не сломать.

Дочка успокаивается и затихает, как по волшебству. Мурлычет довольно, насаждаясь коротким массажем. Все, что происходит сейчас на моих глазах, для меня, матерого врача с опытом работы, сродни таинству. К младенцам нужен особый подход – и я никогда не умел его находить. Собственно, я и обзаводиться детьми так рано не хотел – это была идея Алисы, моей жены. Я ведь мог ее отговорить. Должен был…

Тогда она осталась бы со мной, но… ценой жизни нашей дочери.

На секунду прикрыв глаза, шумно вздыхаю. Прогоняю эти мысли.

Нельзя…

С прищуром смотрю на малышку, которая буквально сияет в бережных руках педиатра, растекается по столику от Викиной улыбки, сама тянет к ней кулачки. Тихий женский смех приятным бархатом касается слуха.

Богданова идеальна. Она определенно подошла бы нам.

Особых надежд не питаю. Это, скорее, не предложение, а констатация факта. Разумеется, она откажется. Золотая девочка, дочь светила медицины, у которой впереди карьера и серьезные перспективы, не станет работать на неадекватного вдовца.

– Звучит, как будто вы меня нанимаете. Но я не няня и… даже не на пенсии, – шутливо отмахивается. Ее легкость в общении рассеивает негатив, которым я наполнен под завязку. Вопреки всему, я невольно расслабляюсь. – У меня уже есть работа, Гордей, и я очень ее люблю. Рада помочь вам в рамках своих обязанностей, – заканчивает серьезно и строго.

– Понял, – сухо соглашаюсь, но уголки губ упрямо ползут вверх.

В это же мгновение Алиска дарит свою первую осознанную улыбку. Не мне, а Вике… На меня дочка все время только орет. Днем и ночью. Без устали. Она тонко чувствует мое настроение и отвечает мне тем же, как зеркало. С Богдановой все иначе – они обмениваются друг с другом светом и теплом, а я неосознанно греюсь от их огня, раз уж собственный потух.

Чертова дверь между кабинетами распахивается без стука, и к нам нагло вваливается та самая сотрудница, длинного языка которой опасалась Вика. С виду обычная женщина лет за тридцать, ничего особенного, но у меня она заочно вызывает отторжение. Наверное, из-за реакции Богдановой. Мне правда не хотелось бы, чтобы у нее были проблемы на работе из-за меня.

– Виктория Егоровна, рабочее время закончилось, – щебечет коллега противным заискивающим тоном. – Вы скоро? Подождать?

– Нет, Мария Яковлевна, я сегодня на такси, – сдержанно цедит Вика сквозь зубы, и только я чувствую ее напряжение. Сплетнице плевать, она беззастенчиво разглядывает нас, будто хотела застать за чем-то постыдными и ищет улики. – Машина в автосервисе…

– Что-то случилось? – мгновенно переключаюсь на Викторию. Вспоминаю, что она за рулем и начинаю переживать. – Авария?

– Да вы оптимист, Гордей Витальевич, – не может сдержать сарказма, но, покосившись на коллегу, прячет добрую улыбку. – Нет, электроника барахлит, а я в ней ничего не смыслю. Подайте комбинезон, я помогу вам одеть Алиску, – выставляет правую руку, а левой – придерживает малышку, которая внезапно начинает капризничать. Видимо, ей тоже чужая тетка не по душе.

Вика оперативно укутывает дочку, удивляя меня такой сноровкой, укладывает ее в автолюльку и невесомо проводит пальцами по щечке на прощание.

– Мы могли бы вас подвезти, – неожиданно предлагаю, перехватывая ручку люльки. – Алиска хорошо спит в дороге, успеем до кормления.

– Нет, это лишнее, – сопротивляется Богданова. Ожидаемо. С каждой встречей я все сильнее проникаюсь к ней уважением. Цельная натура, с характером и принципами, хоть и молодая.

– А я бы не отказалась, – нахально вклинивается в разговор Мария, которую я бы вообще не хотел видеть в своей машине. Терпеть не могу навязчивых баб, такие медички из моей частной клиники быстрее пули вылетают. – На улице дождь собирается, – оправдывается, теряясь под грозным взглядом Вики, и неуверенно указывает большим пальцем за свою спину, на окно, за которым ни единой тучи.

Алиска ворочается в своем объемном комбинезоне, морщится и начинает предупреждающе попискивать. Делаю шаг к выходу и толкаю дверь, чтобы впустить свежий воздух в душноватое помещение. Еще хоть минута промедления – и дочка запарится в теплой одежде, тогда скандала не избежать. Нервничаю вместе с ней, будто мы связаны невидимыми нитями.

– Виктория Егоровна, собирайтесь скорее, мы ждем вас в машине, – кидаю безапелляционно, в приказном тоне, и выношу люльку в коридор. Отпускаю дверь, что с грохотом захлопывается за моей спиной, наверняка вызвав праведный гнев нашего педиатра.

Минут через десять я сижу за рулем комфортного хэтчбека при заведенном двигателе. Взгляд мечется то на часы, то на двери поликлиники. Я сам весь на взводе. Алиска кряхтит в автолюльке за водительским креслом, недовольно причмокивает и изредка мяукает. Она впитывает, как губка, мою нервозность – и переживает вместе со мной. Включаю музыку, чтобы отвлечь ее немного, и параллельно пытаюсь успокоиться.