Ненужная: Найти. Вернуть

ПРОЛОГ

ПРОЛОГ

ТАИСА

— Тая, прости, тут завал. Важные переговоры, не могу сорваться. Ты же понимаешь?

Бархатный, чуть виноватый баритон мужа в трубке — идеальный анестетик. Он так отточен за годы практики, за сотни таких же необязательных извинений, что почти не чувствуешь боли. Почти. Я смотрела на фитилёк тонкой свечи, на то, как оплывший воск стекает по белоснежной скатерти, оставляя причудливые, застывающие следы, похожие на слёзы. Пятая годовщина нашей свадьбы. Сто восемьдесят минут до полуночи. Минус пять лет моей жизни.

— Конечно, Сев. Я всё понимаю. Всего хорошего, — мой голос звучал ровно, почти безразлично, словно я комментировала прогноз погоды, а не крушение моего крошечного, выстроенного на песке мира.

Я нажала отбой, и дисплей телефона погас, погружая меня в полумрак. В столовой пахло запечённой уткой с яблоками, корицей и розмарином. Его любимое блюдо. На идеально сервированном столе для двоих поблёскивали хрустальные бокалы, отражая дрожащее пламя. Всё было безупречно. Стерильно. Мёртворождённый вечер, который я так отчаянно пыталась оживить.

Внутри меня всё сжалось в тугой, ледяной комок. Надежда, ещё минуту назад трепетавшая робкой птицей в груди, камнем рухнула вниз, в самую бездну отчаяния.

Я ведь почти поверила. После той ночи, два месяца назад, когда лёд между нами, казалось, треснул. Когда он, пьяный от провала крупной сделки и отчаяния, впервые за пять лет посмотрел на меня не как на удобный предмет интерьера, а как на женщину. Его поцелуй был грубым, отчаянным, собственническим, и я, дура, ответила на него со всей страстью, которую прятала под маской «серой мыши». Он взял меня там же, в гостиной, на диване, и это было не похоже на исполнение супружеского долга. Это было похоже на взрыв сверхновой.

А утром он сбежал. Сбежал, как последний трус, оставив после себя лишь смятые простыни и оглушающую тишину.

Не сказал ни слова. И я снова стала для него просто тенью. Его удобной, незаметной, ненужной женой. Друг-жена.

Но сегодня всё должно было измениться. Я приготовила этот ужин не просто так. У меня была новость. Новость, которая, как мне казалось, могла стать тем самым фундаментом, на котором мы наконец-то построим настоящий дом, а не этот холодный склеп, где жили два чужих человека.

Я медленно подняла бокал с рубиновым вином, но не отпила. Просто смотрела сквозь него на пламя свечи. Два месяца. Я ждала два месяца, не веря своему телу, боясь поверить в чудо. А потом — две полоски на тесте. И слова врача, подтвердившие, что под моим сердцем бьётся ещё одно. Его сердце. Наше.

И вот теперь… «Важные переговоры». Я знала, как их зовут. Скорее всего, Кристина. Его новая секретарша с ногами от ушей и амбициями, едва умещающимися в её силиконовой груди. Он даже не пытался это скрывать.

Зачем? Я ведь всё пойму. Друг. Жена... удобная.

Я одним движением задула свечу. Потом вторую. Комната утонула в темноте, прорезанной лишь лунным светом из огромного панорамного окна. Пустой стул напротив казался зловещим памятником моему одиночеству.

Я слишком долго была его тылом, его страховкой, его незаметным гением, выстраивая по кирпичику ту империю, что носила его имя. А он? Он был фасадом. Блестящим, харизматичным, безжалостным фасадом, который собирал все лавры.

Горло перехватил спазм. Тошнота подкатила так резко, что я едва успела прижать ладонь ко рту. Это был не токсикоз. Это была горечь. Густая, вязкая, отравляющая.

Всё. Хватит. Игра окончена. Срок нашего пятилетнего контракта истёк.

Я уже мысленно набирала сообщение своему адвокату, когда телефон в руке коротко вибрировал. Входящее СМС.

Не от Северина. Его имя на экране я узнала бы даже с закрытыми глазами. Этот номер был безымянным, скрытым, одноразовым.

Сердце пропустило удар, а потом заколотилось с бешеной силой. Я открыла сообщение, не ожидая ничего хорошего.

На экране светились всего два слова.

«Архимед в огне».

Дыхание спёрло. Ледяные тиски, сковавшие сердце, разжались, уступая место первобытному, животному ужасу.

«Архимед в огне».

Старый, давно забытый код ещё со времён университета. Кодовая фраза, которую я придумала на случай самой крайней, смертельной опасности. Когда нужно бросить всё и бежать без оглядки. Когда за тобой идут те, для кого человеческая жизнь не стоит и ломаного гроша.

Я медленно встала, чувствуя, как дрожат колени. Взглянула на своё отражение в тёмном стекле окна. На меня смотрела незнакомая женщина. Бледная, с огромными, полными решимости глазами. Тошнота отступила, горечь испарилась. Остался лишь холодный, звенящий расчёт.

Прости, Сев, кажется, нашему браку пришёл конец.