Ненужная: Найти. Вернуть

ГЛАВА 2

ГЛАВА 2

СЕВЕРИН

— Ты совсем спятил, Громов?

Голос Марка прозвучал неожиданно трезво и жёстко, разрезая пьянящую атмосферу «праздника», который я так опрометчиво затеял. Я опешил, сжимая в руке бокал с янтарным виски. Взгляд метнулся по лицам остальных приятелей — Паши и Лёни. Они молчали, но в их глазах я читал то же самое — недоумение, смешанное с осуждением. Чёрт. Я ожидал чего угодно: завистливых шуточек, хлопков по плечу, тостов за новую свободную жизнь. Но точно не этого.

— В каком смысле? — лениво протянул я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более безразлично. Я откинулся на спинку огромного дивана в нашей с Таей гостиной. Точнее, теперь уже моей. — Я просто констатирую факт. Наш пятилетний контракт подошёл к концу. Тая решила его не продлевать. Всё честно. Мы расходимся. Разве это не повод выпить?

Я обвёл рукой роскошно накрытый стол — лучшее из ближайшего мишленовского ресторана: устрицы на ледяной подушке, карпаччо из мраморной говядины, тартар из тунца. Всё то, что Тая никогда не заказывала, считая безвкусным выпендрёжем. Я сделал это намеренно. Чтобы вытравить её дух из этого дома. Чтобы доказать самому себе, что мне плевать. Что её уход — это освобождение.

— Повод? — переспросил Паша, задумчиво вертя в пальцах ножку бокала. Он был самым рассудительным из нас троих. — Сев, ты вообще понимаешь, что говоришь? Ты сейчас выглядишь как идиот, который выиграл в лотерею миллион, но вместо того, чтобы его забрать, сжёг билет и теперь празднует избавление от лишних хлопот.

— Каких ещё хлопот? — ярость, холодная и колючая, снова начала закипать где-то в глубине груди. Я сделал большой глоток виски, пытаясь её погасить. — Мы с самого начала договорились. Фиктивный брак. Пять лет. Никаких обязательств. У каждого своя жизнь. Она получила свободу от навязанного родителями жениха, я — стартовый капитал. Все в выигрыше. Срок вышел. Игра окончена. Занавес.

— Игра? — тихо проговорил Лёня, до этого молчавший. Он посмотрел на меня так, словно видел впервые. — Ты пять лет прожил с женщиной, которая… которая для тебя делала всё, и называешь это игрой?

— Всё? Да что она для меня сделала? Была тихим, удобным фоном? Не мешала жить так, как я хочу? Не устраивала скандалов из-за моих любовниц? Да, за это спасибо. Но это были условия нашего контракта. Она их выполняла. Я — свои. Я преумножил её капитал в десятки раз, построил империю, в которой и ей принадлежала солидная доля. Мы квиты.

— Нет, ты реально идиот, — помрачнел Макс, метнув взгляд на ребят поочередно, словно знал, что они его поддерживают.

— Послушайте, парни, — я поставил бокал на стол с чуть большей силой, чем следовало. Хрусталь жалобно звякнул. — Вы мои друзья или её? Я позвал вас отметить, а не выслушивать нотации.

— Твои, Сев. Именно поэтому мы и здесь, — твёрдо отчеканил Марк. Он наклонился вперёд, его взгляд впился в мой. — И именно как твой друг я тебе говорю: если ты её сейчас отпустишь, ты будешь последним кретином. Если бы не ты, я бы за ней стал ухаживать с первого дня нашего знакомства.

Меня словно током ударило. Воздух застрял в лёгких.

— Это как это?! — недопонял я его фразы.

— Так это. Она прекрасный человек, с фантастическим чувством юмора, с огромным сердцем и душой. Если бы я не знал, что она тебя любит, я бы всё сделал, чтобы она обратила внимание на меня. Но я не мог: не мог переступить через тебя, и понимал, что не смогу перебороть её чувства к тебе!

— Какие чувства, ты о чём? Мы же... друзья... все мы!

— Так-то оно так, Сев, но на нас она так не смотрела, как смотрела на тебя. Нас она так не слушала, как слушала тебя.

— Да вы о чём? – я беспомощно пробежался взглядом по лицам приятелей, но они были серьёзны как никогда.

— Ты слепой идиот, Сев. И мне жаль, что она выбрала тебя. По-моему ты её не достоин. Всё же стоило за ней поухаживать...

— Ты совсем что ли?! — прорычал я, чувствуя, как кровь бросается в лицо. Необъяснимый, первобытный гнев захлестнул меня.

— А что? — вызывающе вскинул брови Марк. — У вас же свободные отношения. Ты сам об этом на каждом углу кричал. Или это правило работает только в одну сторону? Тебе можно менять женщин как перчатки, а она должна сидеть в своей башне и ждать, пока её великий муж соизволит явиться домой?

— Да, но… она моя… жена, — выдавил я, и последнее слово прозвучало чужеродно и глупо. Я сам не понял, почему оно сорвалось с языка.

— Ого! — усмехнулся Марк. — Вот это новость. То есть тебе можно, а ей нет?

— Да, то есть, нет… чёрт… — Я запутался.

Слова Марка вскрыли какой-то гнойник внутри, о существовании которого я даже не подозревал. Чувство собственничества, злое и иррациональное, обожгло изнутри. Моя. Тая — моя. И мысль о том, что кто-то другой, даже мой лучший друг, может быть рядом с ней, касаться её, была физически невыносимой.

— Сев, остынь, — примирительно поднял руку Паша. — Марк погорячился. Но в его словах есть доля правды. Ты хоть раз задумывался, сколько она работает? Я несколько раз пересекался с ней по своим проектам. Она пашет как проклятая. Её аналитические выкладки — это просто космос. Многие в Сити готовы убить за такого стратега. А ты… ты хоть раз спросил у неё, как прошёл её день?

Я промолчал. Потому что ответ был «нет». Самое странное, что с того момента, как мы стали мужем и женой, мы перестали быть настолько хорошими друзьями, как до брака. А ведь мы и правда хорошо понимали друг друга.

Что же случилось после нашего договора?

Я перестал её ценить?

Замечать...

Перестал с ней делиться мыслями.

Я отстранился от неё, и почти вычеркнул из своей жизни.

Мне было неинтересно. Её работа казалась мне чем-то скучным, вроде составления кроссвордов. Я был фасадом, лицом компании. Я вёл переговоры, заключал сделки, блистал на приёмах. А она… она сидела в своём кабинете и что-то там считала.