Ненужная наследница, или Хозяйка волшебных овец

Глава 1.

— Что ты говоришь, девчонка? Наследница, значит? Да кому ты тут нужна?! — шипела старуха во главе стола. — Без тебя прекрасно жили и еще проживем. Явилась, не запылилась!

Она с такой силой швырнула ложку на стол, что та, ударившись о край тарелки, со звоном опрокинула ее. Горячая картошка рассыпалась по скатерти. Старуха разразилась потоком проклятий в мой адрес.

А я всего лишь спросила, как они довели свое хозяйство до такого состояния. Я правда хотела разобраться. Ведь теперь это все МОЕ. Но радость от этого не светилась ни в чьих глазах, особенно в глазах Греты Гардус, бывшей хозяйки, которая сидела напротив, глядя на меня с ненавистью и презрением.

Весь ужин она стенала и причитала, будто я принесла в их дом несчастье, словно я была чумой, разгуливающей по деревне. Но любому, даже самому ангельскому терпению приходит конец.

— Вы уж точно не нуждаетесь во мне, — сказала я, отодвигая тарелку. — Хотя напомню, это вы меня искали. Благодарю за ужин, но теперь я покину вас.

Оставаться в этом доме было выше моих сил, поэтому я отправилась в сарай к овцам, которые теперь были моими. Их блеяние, словно тихий плач, эхом разносилось по округе. Я прошла по узким проходам между перегородками, села в уголке на старый тюк сена и обняла колени, пытаясь согреться. Ну что, Женька, довольна своим наследством?

Овцы тихо блеяли, ягнята жалобно скулили, а воздух вокруг был пропитан запахом навоза и сена. Все это так напоминало дом моей бабушки, что тоска сдавила грудь, словно тяжелый камень. Я всхлипнула и вытерла слезы рукавом старого платья, чувствуя себя униженной и беспомощной. Позорище! Хотя какое наследство — такая и хозяйка.

Докатилась.

Мама всегда говорила, что встречают по одежке, и с детства наряжала меня как куклу — в рюши и бантики, словно я была фарфоровой статуэткой, которую можно выставить на витрину. А сейчас я выглядела, как Золушка-замарашка, только без малейшего шанса встретить своего принца. Хотя, может, и к лучшему. Хватит с меня одного фарса, из-за которого я в конце-концов оказалась тут.

Я погладила ягнёнка, который пролез под полусгнившим заграждением, подошел и ткнулся в меня своей мягкой и тёплой мордочкой, и прижала его к себе. Я чувствовала, как его маленькое сердце бьётся в унисон с моим.

— Чего ты, малыш? Тоже тепла хочется? Или на мамку обиделся? На родителей нельзя обижаться, малыш, они нам добра желают, — говорила, машинально гладя теплое и доверчивое тельце, — шептала я, машинально гладя его теплое, доверчивое тельце, которое пахло молоком и травой. — А может, это сон? И все по-прежнему?

Вопрос был риторическим, и я это понимала. Никакого сна не было. Просто по своей глупости и наивности я согласилась принять наследство, которое оказалось старой полуразрушенной фермой в другом мире.

А дело было так...

***

— А когда возвращается твоя овца? Ты здесь неплохо устроился, мне нравится. Совсем не хочется снова встречаться тайком в общаге, — женский голос донесся из ванной. — Всегда хотела заняться с тобой этим в джакузи.

Я остановилась, узнав интонации первой красотки потока Леночки Палевиной. Ее звонкий, мелодичный голос звучал так близко, что я могла представить, как она улыбается и играет своими длинными волосами. Не понимаю, что она делает в нашей квартире? Неужели она здесь с Никитой? Нет-нет, мой парень никогда бы…

— Не знаю, скоро, наверное. У Женьки бабка на днях померла, вряд ли она дальше в той дыре сидеть будет. Так что губу не раскатывай, я и сегодня тебя сюда тащить не хотел. Женьке квартиру отец оплачивает, не хватало, чтоб ему соседи настучали, что я посторонних вожу, — отозвался знакомый голос.

Я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Никита, сын знакомых отца, приехал в столицу учиться и оказался со мной в одной группе. Мы встречались, планировали пожениться. Но заболела моя бабушка, и я уехала к ней.

А теперь Никита и Леночка в ванной? Вместе? Как он мог? Он же говорил, что любит меня, клялся, что будет ждать, пока я ухаживаю за бабушкой.

Увы, болезнь оказалась сильнее. Несмотря на все усилия, мы выиграли чуть больше полугода. Похороны были сегодня, а после них родители сообщили, что они разводятся.

Отец и мама по очереди отвели меня в сторону и сказали, что я уже достаточно взрослая, чтобы жить отдельно и что должна понять, что так бывает. Отец признался, что у него другая семья и когда-нибудь он меня непременно с ней познакомит. Но не сейчас. Он не хочет, чтобы там думали, что его старшая дочь значит для него больше, чем сын. Поэтому он больше не будет оплачивать мне квартиру.

А мать сказала, что ждет ребенка и дала понять, что в ее новой семье мне тоже нет места.

— Женечка, ты замечательная девочка, но так ты никогда не научишься самостоятельности. Мы с отцом тебя слишком опекали. Тебе давно пора повзрослеть. Тем более, что ты собираешься создать свою семью, — говорила мама. — Не обижайся, ангел мой, но помимо твоих игрушек, есть множество других занятий, подходящих молодой девушке.

Отец маму поддержал, после чего в качестве жеста доброй воли вызвал и оплатил мне такси, которое должно было увезти меня в новую самостоятельную жизнь.

И вот я дома. Надеялась найти поддержку у Никиты, но вместо этого стою и слушаю разговор под приоткрытой дверью.

— Ники-и-ит, — тянет Леночка, ее голос звучит сладко, как мед, — ну бросай свою овцу, зачем она тебе? Скучная скромница, из которой и слова не вытянешь. Уедем вместе в Питер, там мой брат, он поможет нам устроиться.

Никита хмыкнул под плеск воды:

— Который у тебя курьером работает? Он поможет, да. У Женьки родаки при деньгах и положении, и с дочки своей пылинки сдувают. Так что извини, Лен, ничего личного. На Женьке я женюсь, как она вернется, это дело решенное. А ты жди приглашение на свадьбу. Она что-то там выбирала уже.

Действительно выбирала. Хотелось, чтобы это было что-то особенное, не как у всех. Возможно, что-то загадочное и мистическое, чтобы сразу и не понять, что это приглашение на бракосочетание. Что-то похожее на то, что передала мне вахтерша.