Ненужная наследница, или Хозяйка волшебных овец

Глава 3. Уполномоченный по переселению душ

Дальше я окончательно перестала понимать, что происходит.

В шикарном кабинете, стилизованном под старину, развалившись в кресле с резными подлокотниками, сидел мужчина. Его волосы небрежно падали на лоб, а глаза были устремлены на маятник Ньютона, который он крутил с с самым серьезным видом, будто от этого зависела судьба мира.

Знаете, такие игрушки, когда несколько окружностей вращаются в разные стороны, или шарики, которые стучат друг по другу, их любят держать на столах в офисах. Не знаю, снимают ли они стресс, но выглядят привлекательно.

Вот одна из таких штук была в руке мужчины, и когда я вошла, он поставил маятник на стол и поднял на меня взгляд. Некоторое время мужчина молча меня разглядывал, а потом изрек:

— Госпожа Овечкина, вы дали согласие принять наследство, а потому отправляетесь к месту его нахождения. Напомню, что по условиям договора о вступлении в права вы не можете отказаться от него в течение года. То есть ни продать, ни обменять, ни еще каким ли образом произвести отчуждение вашего имущества в чью-либо собственность.

Господин (как его там назвали, “уполномоченный по переселению душ”? Что за ерунда вообще такая?) серьезно смотрел на меня, а я стояла и молчала, не зная, что сказать. Леночка Палевина была права, я не очень разговорчива, особенно в таких ситуациях, когда не знаю, как себя вести. Но мужчина тоже не спешил, и это молчание затягивалось.

Я осторожно кивнула, и он продолжил:

— Если за этот срок вы сумеете добиться значительного прогресса в делах, то в качестве поощрения получите исполнение желания. Это обычно полагается только призванным душам, но я подумал, что у вас тоже должен быть стимул. Поэтому обговорим это сразу. Итак, ваше желание, душа?

Ага, я поняла. Тут два варианта — либо меня опоили, либо убили. Вот так и ведись на странные письма, приглашающие за наследством! Нет, ну знала же, что это развод, зачем поехала?

“Да просто не могла в квартире оставаться”, — ответила себе.

Логика твердила одно, а вот ощущения — совсем другое. Слишком все выглядело реальным и детализированным. Я на всякий случай даже ощупала себя, вдруг я уже бесплотный дух? Но нет, все было как обычно, во сне так не бывает. Значит, меня одурманили и розыгрыш продолжается?

Я посмотрела на мужчину, пытаясь понять, шутит он или нет. Его лицо оставалось серьезным, а глаза — холодными и спокойными. Я сглотнула и ответила:

— Любое желание? — уточнила я.

— Все, что в моих силах, — кивнул он, и в его голосе послышалась легкая насмешка.

Ага, знаю я этот прикол. Скажу, звезду с неба достать, он мне и небо нарисует, и звездочку на нем, потом вырежет и скажет — получите, распишитесь. Знаю, проходили. Говорю же, мошенники меня особенно любят. Мама и отец правы, слишком сильно они меня опекали, и я выросла слишком застенчивой и нерешительной. Даже парня своего с любовницей из квартиры выставить не сумела. Да впрочем, что об этом, прошлого все равно не вернуть. Я сжала кулаки и спросила:

— Бабушку мне вернете?

Знала, что нет, просто не сдержалась. Я ее очень любила, пожалуй даже больше, чем родителей. Потому и уехала к ней, когда узнала, какой диагноз ей поставили. Понимала, что ненадолго, но все равно надеялась. И все у нас хорошо было, а потом в один миг она сгорела.

Врачи сказали, что так бывает — временное улучшение, когда организм все силы на борьбу бросает, а потом они заканчиваются и конец. Но я не могла смириться с этой мыслью.

— Видишь ли, Евгения, я не то, что не могу вернуть тебе родного человека, душа ведь бессмертна. Более того, я предполагал, что ты попросишь именно этого, поэтому сразу, как душа Нины Александровны покинула тело, призвал ее сюда. Но тут она в другом воплощении. Я готов организовать вашу встречу, но это будет не привычный тебе образ. Устроит такой вариант?

В тот момент мне просто очень-очень хотелось верить, что это возможно. И я сказала “да”.

Я рассуждала так: если я все-таки умерла, то терять мне уже нечего. Если я в каком-то странном трансе и от меня что-то требуют мошенники, то надо держаться до последнего, пока меня не спасут. Но вдруг есть крошечный шанс, что все, что происходит, — правда? Что существуют другие миры, и что мы не умираем навсегда, а наша душа просто переходит куда-то? И я решила, что именно в это я и буду верить — что мне досталось наследство в другом мире и что там я могу встретить бабушку. Потому что чудеса случаются, но только если ты в них веришь.

Какое-то время мы говорили и обсуждали условия. Терри Кронс подчеркнул, что я не должна отказываться от наследства, потому что оно важно для некоего мирового баланса.

— Понимаешь, Евгения, мир Валиссмарг уникален тем, что в нем развиваются технологии и магия. Наша задача — следить, чтобы одно не задавило другое. Чтобы мир не застрял в вашем земном средневековье, но чтобы и технический прогресс не уничтожил магическую составляющую, — объяснял мне мужчина под организованный его секретарем на столике в углу легкий ужин.

Его ароматы витали в воздухе, но я не чувствовала вкуса, происходящее казалось мне слишком невероятным, чтобы быть правдой.

Именно в этот момент я окончательно отпустила ситуацию. Дома я не знала, как мне быть и куда двигаться дальше, а в новом мире я не только смогу начать все заново, но и встретиться с дорогим мне человеком. Правда для этого надо за год поднять семейную ферму.

Откуда вдруг она взялась, тоже объясни Тэрри Кронс, когда давал вводные инструкции:

— Ты отправишься на континент Кливанд, именно там твое хозяйство, ферма семьи Овеласс. Эту фамилию тебе и придется носить, и имя лучше взять более привычное для местного звучания. Сейчас там другие хозяева. Твоя бабушка покинула семейное гнездо, уступив право пользования нынешним хозяевам. Мы же заинтересованы в том, чтобы ферма оказалась в руках ее настоящих хозяев. Не буду вдаваться в детали, но это связано с именно с сохранением магического и технологического баланса. Поэтому ты должна возродить семейное дело и времени тебе на это — год.