Ненужная наследница, или Хозяйка волшебных овец

Глава 11. Идеи

Распутица в России дело частое, но не настолько гиблое, как здесь. Валлисмарг оказался миром своеобразным. Некий Надзор тут был чуть ли не верховной властью, следящей за балансом магического и технологического. Ему подчинялись правители стран, магические и научные содружества и даже служители храмов.

Но, судя по всему, справлялся Надзор со своей задачей не очень. Хотя, возможно, дороги не их ответственность. Материков на Валлисмарге было пять, а еще много обитаемых и необитаемых островов. В море процветало что-то вроде пиратства, только охотились за людьми и кораблями морские чудища, да и сама стихия была агрессивной. Между материками перемещались на драконах, а внутри континентов распространены были рельсовые дороги. Как раз такие, какую через мои угодья хотели провести до Сторкмодна, это город на границе с Валией, соседним государством. А на внутренние дороги Стория, это наше государство, решила “забить”. Не было их тут, как таковых. То есть в сухую погоду были, а в такие дожди, как сейчас, они превращались в месиво из глины и булыжников.

Хотя может и не везде так, я сужу по увиденному. У нас со двора выйти было невозможно, сразу начиналось бездорожье.

А на территории фермы, что удивительно, земля была влажной, но под ногами не проваливалась. На месте были тропинки, вымощенные этим же камнем, что дороги, и овцы спокойно бродили по двору, поедая кустики пошедший в рост травы. Велиса сказала, что это потому, что тут тропинки укрепляли магией, а за воротами тратиться на дороги не стали.

Поэтому на время дождей мы все стали невыездными, и каждый занимал себя, чем мог.

Грета кручинилась о том, что не успели собрать сено, а я о шерсти, что за ночь вымокла настолько, что просушить ее не было никакой возможности и пришлось оставить мокнуть дальше.

В доме было влажно и прохладно, но старуха раставливать камины не давала, и домочадцы ходили, кутаясь в платки и шали или накинув жилетки из овечьей шерсти. Единственным теплым местом в доме была кухня, где топили печь, чтобы сварить обед, и ягнятник Даны, где грели воду для ухода за больными.

Там я и сушила понемногу промокшую шерсть. В доме это делать было совершенно невозможно, она издавал слишком неприятный запах, когда сохла, и меня с ней попросили вон.

Зато я доделала барашка для девочки и подарила игрушку ей. Тем более, что она раздобыла для меня шерстяные колючие носки, типа зашитых с одной стороны коротких гетр, и теплую, но довольно грубую шаль. Вручила мне это со словами:

— Пусть тебе в любой холод будет тепло.

Оказывается, что тут так принято, дарить вещь с каким-то пожеланием. Как бы вкладывать в подарок некий посыл. Причем сказать можно одно, а подумать про себя другое и тогда, если в вещь магию добавить, можно даже человека его дом или дело проклять.

Дана считала, что сосед так наших овец и проклял, подарил что-нибудь Ларсону, или проиграл ему нарочно. Тогда я ей барашка со словами отдала:

— Пусть этот барашек радует тебя и защищает от всех проклятий, — и добавила, подумав: — Тебя, твой дом и подопечных.

Еще хотелось бы, чтобы он девочку от отчима защищал, потому что Горис очень уж лютым выглядел. Даже я его побаивалась, а Дана вообще старалась лишний раз ему на глаза не попадаться. Но вряд ли игрушка на самом деле на это способна.

Барашка девочка поставила на видное место и, хотя она и была по здешним меркам уже взрослой, я часто замечала, что она сидит, гладит фигурку и тихо шепчется с ней. Решила, что надо будет сделать ей котенка.

Шерсть, что продолжала мокнуть под дождем, я сушила в ягнятнике маленькими партиями и чесала, но она не становилась такой красивой и серебристой, как наша. Была она грубее и чесалась хуже, но все же была мягче той, из которой тут вязали носки и жилеты. Делать из нее игрушки не хотелось и я подумала — не связать ли мне нормальные носки с пяткой? Главное добыть пять спиц одинаковой толщины.

Поделилась с Даной, и девочка не подвела и тут нашла нужное — и прялку с веретеном, и спицы.

Первую пару я снова подарила девочке.

— Носи в удовольствие и не болей! — пожелала от души, даже не думая о том, что это может стать чем-то большим.

И тут по носочкам пробежались искры. Девочка ахнула и тут же зажала себе рот двумя руками. Потом заозиралась кругом, схватила меня за руку и завела в самый темный закуток.

— Госпожа Дженни, вы на самом деле магию творите, —зашептала она. — Только умоляю вас, не говорите об этом никому!

— Х-хорошо, — от неожиданности я даже заикаться начала. Не каждый день вещи в руках искрить начинают. Бывало, конечно, если статическое электричество накопится, но тут совсем не так было. Небольшие искорки цепочкой пробежали, ровненько так, как огоньки на гирлянде. — Но это не я. Это, наверное, овечки волшебные. Ты же сама про них рассказывала.

— Неважно,— покачала головой девочка. — Просто не говорите. Дядя Ларсон от вас тогда точно не отстанет, он жениться на вас собрался, чтобы вы ему секрет рассказали и ферму продать разрешили.

— Подслушала? — спросила. То, что никто в доме не откажется послушать чужие разговоры, секретом не было. Велису я вообще часто за этим делом заставала.

Я была не против, сама все равно молчу, а что другие затевают, знать полезно. Тем более такие, как Ларсон Стич.

Мужчина представлял проблему тем, что не давал мне проходу. И заявил за ужином, на котором собралась вся семья Гардус и я, что мы собираемся пожениться.

— Нет, это не так, — сказала я тогда. — И попрошу вас впредь не выдавать желаемое за действительное.

Думаете, это его остановило? Нисколько! Но хуже то, что я совершенно не знала, как дать ему отпор. Мне просто не приходилось до этого с таким сталкиваться.

— Не я, мне ребята рассказали. Они слышали, что он собирался вам ляльку сделать, — огорошила меня Дана.

Ляльку?! Мне? У меня даже слов подходящих не нашлось, чтобы свое возмущение высказать. Да я сама ребенок еще, и недели самостоятельно не прожила. Нет, я хотела детей, но когда-нибудь в будущем и не здесь, а дома, где медицина, фармацевтика и образование.