Ненужная наследница, или Хозяйка волшебных овец

Глава 14. Откровенный разговор и нерадужные перспективы

А что мне рассказывать? Горячее молоко с маслом — прекрасное средство от простуды и от кашля, меня бабушка в детстве так лечила. А господин Атертон вообще непонятно что тут забыл. Он помог, и я это ценю, но это не дает ему оснований подозревать меня в чем-либо.

— Господин Атертон, вы хотели поговорить по поводу моей фермы? — спросила я. — Дело в том, что я при всем желании я не могу продать ее. По крайней мере, в течение некоторого времени. Возможно, есть какой-то обходной путь или можно сдвинуть сроки строительства так, чтобы оно началось на год позже?

Мужчина ничего не ответил, он просто сидел и молча разглядывал меня. И с чего девочки взяли, что он испытывает ко мне что-то, кроме прокурорского интереса?

— Я сам лично разрабатывал и веду проект этой ветки, — сказал, наконец, мужчина. — Если вносить какие-то глобальные изменения в сроках или местах прохождения рельсовой дороги, для этого должны быть серьезные основания. Иначе это будет удар по моей репутации и конец карьеры. Полагаете, я стану так рисковать? Я могу немного сдвинуть ветку, это не потребует серьезных переделок, это проще, чем сидеть тут и уговаривать вас. Но, повторюсь еще раз, тогда вы останетесь в изоляции. Вам нужна станция, чтобы вы могли нормально взаимодействовать с миром, а это возможно, если дорога пройдет по вашим угодьям. Или вы можете объединить земли с соседом и обойтись мостом.

Нет-нет, только не с соседом! Он вообще невменяемый тип!

— Хорошо, давайте посмотрим карту, — согласилась я. — Вам же под строительство не вся моя земля нужна?

— Не вся. Но кусок приличный, я планировал сделать здесь транспортный узел, чтобы в будущем пустить дополнительные ветки в других направлениях. Я покажу, — ответил поверенный, открывая папку.

Пришлось подниматься и идти к столу, чтобы разложить все бумаги. И тут я поняла, каким упущением с моей стороны было то, что все это время я занималась только шерстью, прячась у Даны в сарае вместо того, чтобы выяснить границы своих владений.

— Боюсь, что я не сумею быстро разобраться во всем этом, — призналась, обводя рукой схемы мужчины. — Я только приехала и еще попросту не знаю своих владений. Может быть, вы оставите мне все это, а я попробую вникнуть.

— Нет, — покачал головой мужчина. — Здесь есть разработки, про которые еще никто не знает, и мне не хотелось бы, чтобы их кто-то видел. Я и так доверил вам гораздо больше, чем кому-либо. И рассчитываю на взаимность. Почему вы против того, чтобы уступить свои владения? Здесь есть нечто особенное?

— Господин Атертон, вы так спрашиваете, будто хотите меня в чем-то уличить! А я сама тут чуть больше недели. Да откуда мне знать, что тут есть? Если хотите, пойдемте вместе в кабинет, и посмотрим по картам, что и где находится. Может найдем что-то ценное. Если не алмазы, то хотя бы нефть. Хотя ума не приложу, что я с ней буду делать…, — последнее я бормотала уже про себя, кутаясь в шаль, потому что внезапно меня снова начал бить озноб.

Мужчина заметил это.

— Вы еще нездоровы. Может быть, вы прикажете доставить документы сюда?

— Да я бы приказала, только как я пойму те или нет бумаги нам принесли? И все ли? А давайте вы в следующий раз приедете, а я все подготовлю пока? — внесла я встречное предложение. — И изучу ваши бумаги, если вы все-таки их оставите.

Но мужчина и ухом не повел.

— Надеюсь, вы ограничили доступ в важные помещения правом Хозяйки? — строго спросил меня поверенный.

Я впала в ступор. Кто-то бы еще объяснил мне, как именно это сделать. То есть я помню, что закрывала кладовки, но про кабинет опять как-то не подумала.

— Дженни, — вздохнул мужчина. — Мне кажется или вы не очень понимаете, что значит право Хозяйки в магии?

— Я ничего не смыслю в магии. И вообще до недавнего времени была уверена, что магии нет, а есть только фокусы.

— Понятно. Тогда зайдем с другой стороны. Вы не хотите продавать ферму, но вы же в курсе, что на хозяйстве есть долги? И ее могут просто забрать?

Кивнула.

— И что вы планируете делать?

— Я хотела продать шерсть. Ее отдавали неперебранной, и она не имела весомой цены. А если привести ее в порядок, то я надеялась найти покупателя на более выгодных условиях, — поделилась я своими планами.

— Допустим, — согласился мужчина. — Но у вас, скажем так, подмоченная репутация. Если бы ваша задумка не удалась?

— Были еще пласты войлока и поделки из шерсти. Только я не знаю, не испортились ли они после того, как наш багаж попал в воду.

— Вот такие? — мужчина выудил из нагрудного кармана барашка.

— Откуда он у вас? — нахмурилась я. — Вы рылись в моих вещах?

— Во-первых, вы сами разрешили мне взять бумаги из вашего саквояжа, — отмахнулся от претензий поверенный. — Во-вторых, я спасал ваше имущество. Тот мальчик, что был с вами, не унес бы все один, пришлось помогать. Ваши игрушки, к сожалению, намокли и несколько утратили свою первоначальную прелесть. Шерсть тоже пришла в негодность, потому что запах от нее такой, что вряд ли кто-то захочет ее купить. А этого барашка мне разрешила взять ваша помощница.

— Вам-то он зачем? — я не то, что удивилась, скорее была раздосадована тем, что Дана так легко отказалась от моего подарка, и расстроена услышанным. Значит, все, что мы делали, зря?

— Вы знаете, это довольно необычная и изящная поделка. Я хотел показать ее в артели мастериц, если они оценят ее, то смогут предложить вам хорошую работу. Правда в том, госпожа Овеласс, что ферму вам все равно не спасти. Не согласитесь на мое предложение, ее выставят на торги. Но даже если у вас все получится, через год вы не сможете покинуть ее иначе, как через соседние угодья или отправившись морем. Но там успех добраться куда-либо живой еще меньше, если вы пойдете пешком по нынешнему бездорожью.

Закусила губу, чтобы не расплакаться. Я и сама все прекрасно понимала, но надеялась, что мне удастся продать наши поделки. А теперь ждать, когда просохнет дорога, потому что сосед нас к себе точно не пустит. Да и прав мужчина, кому нужны все эти игрушки?