(не)нужная невеста дракона-ректора

Глава 7

Рейнар стоял перед нами в столовой, и по его лицу, обычно спокойному и добродушному, было видно, что он сильно не в духе. Брови нахмурены, губы сжаты в тонкую линию, взгляд острый.

В наступившей тишине его голос зазвучал громко и строго:

— Всех жду в главном зале через полчаса! Не опаздывайте!

Как только он вышел, гул в столовой возобновился. То тут, то там слышались обсуждения и предположения:

— Что случилось?

— По какому поводу ректор вдруг всех решил собрать?

Один за другим адепты стали выходить из столовой, и ровно через полчаса все находились в огромном лекционном зале главного учебного корпуса. И, что удивительно, одарённые тоже были здесь, только сидели отдельно от нас, в противоположной половине помещения.

Их презрительные взгляды и перешёптывания мы не могли не замечать. Особенно их колкие фразочки:

— А эти зачем здесь? Неужели их тоже к нам?

— Их ректор тоже позвал? Что за несправедливость!

— Только бы их к нашим группам не присоединили, я этого не переживу! — пропищала какая-то девушка.

Несмотря на это мы старались держать себя достойно, не реагировать на провокации. Хотя я видела, как Нора едва себя сдерживает, чтобы не встать и не крикнуть им что-нибудь в ответ. Она нервно постукивала пальцами по подлокотникам сидения, искоса поглядывала на одарённых и подёргивала ногой. Её зелёные глаза сверкали, как у разъярённой кошки.

— Нора, спокойно, — прошептала ей Элли, положив руку на её дёргающееся колено.

— Да спокойна я, — прошипела она сквозь зубы, не поворачивая головы. — Но когда придёт время, я со всеми обидчиками расквитаюсь, вот увидите.

Мы все встали, когда в зал вошёл ректор. Встав за тумбу на подиуме, он обвёл внимательным, пронизывающим взглядом зал, опять на секунду задержавшись на мне, и начал говорить:

— Я собрал вас здесь, чтобы донести важную информацию. Учебный процесс ещё не начался, некоторые адепты находятся в академии не больше трёх дней, тем не менее уже начались конфликты между одарёнными и экспериментальной группой. Подобное я считаю недопустимым!

Пока он говорил, я заметила, что мои соседки по комнате заёрзали. Элли так вовсе покраснела, как будто её нарумянили. Её пальцы судорожно сжимали край сидения. А Нора откинулась на спинку кресла и закатила глаза к сводам потолка, затем вовсе отвернулась к дверям, демонстративно показывая, что её это не касается.

«Неужели это про них? — мелькнула у меня мысль. — Они что, уже успели с кем-то поругаться? Но как? Когда?»

Тем временем Рейнар продолжал, чеканя каждое слово:

— Ставлю вас в известность, что если до меня ещё дойдет подобная информация, зачинщики конфликта, вне зависимости от их статуса и дара, будут немедленно исключены из академии. Это касается в равной степени, как экспериментальной группы, так и одарённых. И никакие протекции, ходатайства или ссылки на заслуги предков не заставят меня изменить своё решение. Помимо постижения магии и наук, вы обязаны блюсти устав академии. Всем ясно?

Сказав это и убедившись, что его слова произвели нужный эффект, Рейнар коротко кивнул, развернулся и вышел из зала.

Как только дверь за ним закрылась, в зале с облегчением выдохнули. Раздался шум голосов, все зашептались, задвигались.

— Ничего себе, как он разозлился, — фыркнула Нора. — Неужели на нас наябедничали?

— Скорее всего, — вздохнула Элли, её руки всё ещё немного дрожали.

— И когда успели? — пробормотала Нора. — Ладно, я уже сыта и хочу прогуляться. Кто со мной? — спросила она нас.

— Я! — тут же откликнулась Элли.

— Девочки, я присоединюсь к вам чуть позже. Мне надо зайти в комнату, припудрить носик, — сказала я, поднимаясь со своего места. На самом деле мне нужно было срочно проверить Дымка.

— Ладно, Элиана, только не задерживайся. Мы тебя у западной арки, что возле прудика, подождём. Там как раз прогулочные дорожки есть.

— Ладно! Договорились.

Едва мы вышли из главного учебного корпуса, девочки скрылись за поворотом, а я, стараясь не привлекать внимания, рванула в сторону жилых корпусов.

Сердце колотилось не только от быстрой ходьбы, но и от волнения. Пока мои соседки не успели прийти, надо успеть покормить Дымка.

Я тихонько проскользнула в комнату, и он тут же выскочил из-под кровати, радостно мурлыча и тычась мне в ноги. Маленький, пушистый комочек счастья.

— Привет, малыш, — присела я, чтобы погладить его. — Соскучился? Смотри, что я тебе принесла.

Я достала из кармана завёрнутую в салфетку котлету, открыла и положила перед котёнком.

Дымок набросился на неё с таким аппетитом, будто его неделю не кормили, и мигом расправился с угощением.

— Ну и аппетит у тебя, — улыбнулась я. — Как же я тебя буду кормить, чтобы никто не видел? И гулять с тобой надо. Сидеть тебе вечно под кроватью нельзя.

Он посмотрел на меня своими большими зелёными глазами и жалобно мяукнул, как будто всё понимал.

— Вечером принесу ещё чего-нибудь, — пообещала я, а он в это время уже карабкался по мне, пытаясь устроиться на коленях.

— Потерпи ещё немного, ладно? — умоляюще прошептала я, беря его на руки. Он уткнулся мокрым носиком мне в подбородок. — Ночью, я обещаю, мы с тобой обязательно погуляем. Только, умоляю, не убегай от меня, слышишь?

Мы немного поиграли, но недолго. Как только в коридоре послышались шаги возвращавшихся девочек, Дымок юркнул под кровать.

Он спрятался, однако же уходила я с тяжёлым сердцем. Только бы его не нашли!

Остаток дня прошёл в хлопотах: я получала учебники, знакомилась с корпусами, пыталась запомнить, где что находится. Мне выдали форму! Уже завтра начнётся первый учебный день. И я с нетерпением ждала его.

К вечеру я валилась с ног от усталости. Умылась, улеглась на своей кровати, но стоило уснуть, почувствовала, как кто-то щекочет и покусывает пальцы.

Открыв глаза, увидела Дымка — это он играл с моей рукой.