Ненужная невеста, или Ошибка в Академии

Глава 22. Он не жилец

« — Он не жилец, – жестко сказал я в ту ночь Китти.

— У него сестра Нэйт, маленькая девочка, у которой из родственников только он, – рыдала она. А ведь Китти всегда была веселой и жизнерадостной и никогда не плакала. Такой я видел её только в день смерти нашего отца. – Умоляю, ты ведь можешь что-то сделать. Хоть что ни будь, спаси его… Мы ведь не такие как они. Из-за них умерла наша мама, наш папа… Но мы ведь не такие Нэйт, ты ведь не такой, тебе ведь не плевать, я умоляю…»

— Китти стояла на коленях и плакала над телом Людвига, не желая его отпускать. Ей было плевать на любые раны и язвы на его теле. Всё это было выше моих сил. И я сделал то, что сделал. Как бы я не хотел, чтобы в моей силе было больше жизни, моя сила все же была силой смерти. И по итогу я создал живой труп. Я смог исцелить его болезнь, я смог не дать ему отправиться в мир иной. И это все еще был тот самый человек. Но уже совсем другой. Я мог повелевать душами, но как оказалось оболочка души мне не под силу.

— Ты сделал, все что мог, – неожиданно голос Мэри прозвучал мягче.

Лишь на минуту в ее взгляде пропала ненависть.

— Когда Людвиг пришел в себя, он кричал от того, что с ним стало. Просто кричал, от этого крика у меня содрогались стены, – мой рассказ дался мне тяжелее, чем я думал. Должно быть от того, что я дал слишком много личных деталей, которые должно было утаить. Но почему-то я не смог их скрыть от Мэри. – Я сказал Китти, что должен отправить его обратно. Но она отказалась. Вместо этого поругавшись со мной, закрылась с ним в зале. Я думал, что выломаю дверь, но крик прекратился. Китти велела мне не мешать ей. Она пробыла там несколько часов. А после вышла, вместе с Людвигом. И сказала, что теперь он будет служить у меня. Не знаю, что она ему сказала, но Людвиг на удивление был полностью спокоен и согласен.

В глазах Мэри появилось столь искреннее сочувствие, что мне и самому стало больно.

— Он общается с семьей? – вопросы Мэри били точно в цель.

— Он захотел, чтобы его признали мертвым, – тряхнул я плечами. – Но я полностью обеспечиваю его сестру. Сейчас она живет и учится в частном и дорогом пансионате. Они с Китти обмениваются письмами. Она читает их Людвигу.

— Странно, – грустно сказала Мэри.

— Что именно? – не понял я. – В моем рассказе было много странного.

— Что он не захотел общаться с сестрой. Если любил ее.

— Именно потому, что любил, не захотел, – уверенно сказал я. – Иногда, если любишь человека, его нужно отпустить. Он не захотел, чтобы его сестра была привязана к моему поместью, чтобы видела его, чтобы винила себя. Иногда легче исчезнуть, чем быть обузой.

Я об этом хорошо знал и полностью понимал Людвига.

— Бедный Людвиг, жить ради писем, – тихо прошептала Мэри, – У него никого нет.

Мэри закрыла глаза, словно испытывала боль.

— У него есть Китти, – сам не знаю, зачем продолжил давать все больше и больше личной информации. Не любил ведь болтать. Но почему-то с Мэри, не мог заткнуться. – Он сильно привязан к моей сестре. Я уверен, что когда он был здоров, то испытывал к ней весьма теплые чувства. И умерев, продолжил их испытывать в совокупности с благодарностью. Китти ничего не видит конечно же, Людвиг особо не показывает, но я вижу, как он смотрит… то есть чувствую. И не только это. Иногда я прохожу мимо её спальни и вижу, как просто сидит с какой-нибудь её вещицей в руках, смотрит в окно и надеется, что сегодня она приедет нас навестить. Он бы и служил у нее, если бы не был привязан магией к моей силе, и кладбищу, с которого я эти силы подпитываю. Поэтому всё, что ему остаётся, это заботиться о её подушечках, столике и прочих безделушках.

Здесь я соврал. Я мог бы найти способ отправить Людвига к Китти. Мог бы устроить маленькое незаметное кладбище у нее во дворе.

Не такое как у меня. Без надгробий. Всего с парочкой трупов.

Но, конечно же, делать я этого не стал. И вовсе не от того, что муженька Китти напугали бы трупы. У меня на это были другие причины.

Главной из них стал муж моей сестры. Богатый, по словам моей сестры красивый, умный, идеальный, а по моему личному мнению конченый мерзавец.

Хотя, может, и не настолько столько конченый.

Он ведь заботился о ней, задаривал подарками, просто постоянно пропадал. По службе, конечно же.

По службе… В домах терпимости! Извращенец. Он ей изменял. Изменял моей беременной сестре.

Китти этого не видела. Она была влюблена в него той самой искренней, первой и настоящей любовью, которой только можно быть влюбленной.

А вот я понял, что к чему быстро и даже поймал урода на горячем. Он оказался любителем особых развлечений.

Я хотел убить тварь на месте. Он, конечно, извивался, умолял его простить и клялся, что это только во благо моей сестры.

«— Она беременна, я ради нее!» – ползая на полу от боли, стонал он.

Он клялся, что больше не будет. Только поэтому я оставил его живым и ничего не сказал Китти. Ради нее. Ради ребенка.

Но Людвига к ней тоже отправлять было нельзя. Могло показаться из-за внушительных размеров и молчаливости, что Людвиг глуп. Но это было далеко не так. Да он не любил болтать по ерунде и изъяснялся простыми короткими фразами, но он был очень умен и наблюдателен.