Ненужная невеста, или Ошибка в Академии

Глава 25. Это свет и надежда

Нэйт

Мой отец был верующим человеком. Даже после смерти матери вера в нем не угасала. Он молился Богам о ее душе и о нашем будущем, посещал храм и праздновал все церковные праздники.

— В вере нет ничего страшного, Нэйт, вера – это свет и надежда на то, что там нас ожидают наши родители, – говорил он. – Быть верующим значит быть добрым, значит быть справедливым, значит отдавать себе отчет, что все вокруг наши братья и сестры. Быть милосердным…

— Церковники высокомерны, жадны, безразличны к чужому горю, – не соглашался я. – Вера лишь прикрытие…

— Нет, Нэйт, – чуть строже говорил отец. – Религия – лишь свод правил и знание того, что всегда есть те, кто любит нас. Да, среди верующих людей есть те, для кого вера – лишь маска. Такие люди есть везде, не только в церкви. Но даже если этих людей большинство, ты должен понимать, что вера совсем не про этих людей.

Когда отца не стало, я часто вспоминал этот разговор. Я был безразличен к богам, но что-то тянуло меня в храм. Может, это была возможность помолиться в тишине тем, в кого я не верил, за тех, в кого я верил всегда.

За маму и папу, для которых это все имело смысл.

Я мог призывать души лишь некоторое время после смерти, пока они были здесь. Или призывать неупокоенных призраков. Но после сорока дней духи покидали этот свет. И куда они уходили, я не знал. Мама и папа верили, что ответ на этот вопрос нужно искать в храме.

Но я так и не смог переступить порог ни одной церквушки, даже самой захудалой, где под капюшоном никто не смог бы распознать во мне некроманта. Ведь как не пытался увидеть свет, мне все чаще казалось, что в таких местах его меньше, чем где-либо еще. И темные углы храмов куда чернее, чем где-либо ещё.

— Помогите ей, – как можно мягче сказал я вышедшей женщине.

На ней был черный балахон и кулон целителя. Это была пожилая монахиня, которая явно служила здесь, но вместе с тем имела силу, чтобы исцелять других людей церкви, если те захворают.

Я ожидал, что женщина бросится на помощь, но она застыла.

— Исчадие ада, – неожиданно сказала она, возвела руки к небу и начала что-то монотонно причитать.

— Вы оглохли? Ей нужна помощь! – я аккуратно положил Мэри на холодный мрамор и встал. Женщина забыла молитву и отшатнулась обратно к двери, где уперлась спиной в вошедшего служителя.

— Ария, помогите ей, – стал подталкивать ее мужчина.

— Он же до нее дотрагивался! Вдруг она заразна… – запричитала монашка.

— С меня хватит, – я выпустил тень. Монахиня и служитель попытались уйти обратно, но моя тьма за их спинами дала понять, что сбежать не получится.

— Босс, вы их до сердечного приступа доведете, – пропищал Тэр.

— Сейчас же окажите помощь этой девушке, иначе я лишу эту землю двух людей, отказавшихся содействовать закону, – сделал несколько шагов от Мэри и стиснул зубы, наблюдая, как бледнеют от ужаса лица церковников. Да, после такого они будут тут духовно проветривать больше месяца.

— Пожалуйста, помогите ей, – сказал уже сквозь стиснутые зубы.

Служитель подтолкнул монашку, и той ничего не осталось как исполнить то, ради чего ее привели.

Как только церковница подошла к Мэри, служитель начал причитать в какой-то молитве. Это раздражало, но сейчас меня больше волновала судьба Мэри.

Наконец она склонилась над ней, стараясь не прикасаться, а после из ее ладоней полилась золотая магия. И я почувствовал пусть и лёгкое, но облегчение. Мэри помогут.

Монашка водила руками туда-сюда вокруг тела Мэри, исследуя ее ауру и слегка вливая силу. Но я смог оценить, что потенциал у нее был слабый. И, тем не менее, даже слабой магией, она должна была понять, что произошло.

— Ну? – не выдержал я.

— У девы были еще какие-то признаки болезни, может… тошнота? – монашка подняла взгляд на меня, но тут же опустила и снова произнесла какую-то короткую молитву. Это причитание вызывало головную боль. Я потер переносицу.

Почему вокруг было столько идиотов? Мне приходилось изо всех сил держать себя в руках.

— Да, тошнота была и слабость, она отказывалась есть, – попытался что-то вспомнить. А вдруг Мэри давно больна? И есть какие-то другие симптомы, но я их не знал. Что вообще можно узнать за один день?

Монашка встала, опустив голову.

— Вы будете что-то говорить?

Я уже начал верить, что они специально доводили меня своим молчанием и монотонными причитаниями этих пустых стишков.

— Я желаю говорить с мужем данной девы.

— Это шутка? – я посмотрел на служителя. Тот все еще пребывал в своем трансе, читая какую-то там молитву, лишь изредка он открывал один глаз, а после продолжал бормотать свою бесполезную ересь.

— Я желаю видеть мужа данной девы, – неизвестно откуда у монашки прорезался настойчивый тон.

— Нет у нее мужа.

— О милостивые Боги! – закричала она так, что даже служитель оторвался, наконец, от своего бурчания и посмотрел на нее.

Монашка вцепилась в его локоть, и тот попытался ее оттолкнуть.