Ненужная невеста-попаданка

ГЛАВА 47

– Я слышал, вы говорили о дне рождения Георга. Леди Лири, может, дадите пару советов, как его лучше организовать, чтобы дети не заскучали. У вас бывают довольно вдохновляющие идеи, – улыбнулся он, приблизившись. – Мой племянник тоже от них в восторге.

– Спасибо, но для этого, наверное, существуют какие-то семейные традиции, – возразила я, посмотрев на Эшворда.

Тот с уже совершенно непроницаемым выражением лица неопределённо пожал плечами и спокойно сказал:

– Ничего такого, во что нельзя вписать более интересный сценарий. Для взрослых и детей церемония одинакова: приём подарков и поздравлений, затем праздничный пир с приглашёнными. Но Георг обычно скучает как в первой, так и во второй части торжества.

– Даже когда дарят подарки?

– Сложно чем-то удивить и порадовать ребёнка, у которого и так всё есть. Много внимания уделять брату, к сожалению, не получается. Я старался компенсировать это подарками, вот и избаловал, – со вздохом объяснил жених. – Так что интересные идеи действительно приветствуются.

– Хм… возможно, подарки обрадуют мальчика больше, если ему придётся их найти, словно клад с сокровищами, – предложила я, перебрав в памяти мероприятия, которые мы с девочками проводили на работе. – Устройте ему с друзьями такое развлечение: пусть ищут призы в импровизированном лабиринте или на всей территории, например, выполняя задания и получая подсказки.

– Какие задания? – заинтересовался Дантер, у которого даже глаза от энтузиазма заблестели.

– Любые. Даже по тому материалу, что на занятиях проходили, можете вопросы подобрать. Но лучше чередовать с чем-нибудь более интересным, шуточным.

Пробормотав, что это всё нужно срочно записать, увлечённый мужчина убежал, видимо, обратно к Нильсу в поисках бумаги и писчих принадлежностей.

– Эти знания из твоего прошлого опыта? – помедлив, с интересом спросил Эшворд.

– Да, – кивнула, радуясь, что врать ему больше не нужно, а то как бы я сейчас все эти озарения объясняла? – В моём мире мы часто устраивали такие игры для детей. Это развивает смекалку, командный дух и просто дарит хорошее настроение. Мне приходилось и организовывать, и вести подобные мероприятия.

– Ты скучаешь по своему миру? – поинтересовался собеседник, к счастью, решив не развивать прежнюю тему о моём отношении к нему, что радовало.

– Иногда, – призналась честно. – По людям. По привычной жизни, обстановке, предметам. По удобной одежде. Здесь всё другое.

– Про удобную одежду я понял, – мимолётно усмехнулся Эшворд. – Теперь понятно, откуда страсть к такому… экстравагантному белью. А что касается людей, по которым скучаешь, там остался кто-то… особенный для тебя?

Упс, поторопилась я вздохнуть с облегчением по поводу смены темы. Тут, похоже, допрос с пристрастием по поводу моей прежней личной жизни намечается!

И пусть вопрос был задан ровным, практическим равнодушным тоном, в синих глазах собеседника без труда считывалось напряжённое ожидание ответа. Блин, только не говорите, что он собирается ревновать к прошлому?

Вот же собственник белобрысый! Не понимала я его, а потом перестала понимать и себя, потому что эта явная ревность отчего-то мне была приятна. Мелькнула даже дерзкая мысль подразнить Снеговика, рассказав о каком-нибудь особо настойчивом ухажёре.

Например, о Вадике – сыне тёти Марины. Он за мной с седьмого класса ухаживал, и я испытывала к нему довольно тёплые чувства. Правда, исключительно дружеские, почти родственные. Так что ревность тут ни к чему.

– Только друзья, – ответила честно, решив не искушать судьбу и не накручивать жениха. – И коллеги, с которыми работала. Я по ним всем скучаю.

– А жених или муж? – всё-таки не удержался собеседник от уточнения.

Вот настырный. Я же не спрашиваю о его отношениях с Иолантой и другими женщинами, которые наверняка были и есть. Не в монахах же он ходит в таком возрасте.

– Ни того ни другого.

– Почему? – не отставал Эшворд, но теперь в его голосе послышалось облегчение, которое он даже не пытался скрыть.

– Некоторые считали, что у меня завышенные требования, – хмыкнула я, вспомнив, как оскорблённый моей затрещиной Макс Васильев орал, что я слишком много о себе возомнила, вместо того, чтобы с восторгом принимать его поползновения, словно огромную честь.

– Это какие же? – искреннее любопытство Снеговик тоже скрывать не пытался, а вот мне исповедоваться в одностороннем порядке уже надоело.

– Не люблю самовлюблённых мужчин, которые решают за меня или распускают руки.

– Кто-то пытался… – нахмурившись, мрачно начал Эшворд.

– Кто пытался, тот об этом пожалел. Я могу за себя постоять! – прервала его, скрестив на груди руки. – А к чему эти вопросы? Может, лучше обсудим варианты решения нашей проблемы? Что-то же вы, наверное, нашли за это время.

– Обязательно обсудим, когда появится хоть один реальный вариант. Пока их нет. Альбиона, я не отказываюсь от дальнейшего поиска, но до тех пор, пока всё остаётся по-прежнему, нам всё равно придётся взаимодействовать и появляться вместе на различных мероприятиях, – терпеливо объяснил Снеговик. – Мы ведь можем просто нормально общаться.