Ненужная невеста. Последняя надежда

Глава 9

Илина

— И пол года не… Иля, что с тобой? — Ен убрал Дису с колен, поднявшись с дивана и подходя ко мне, помогая снять мокрое пальто. — Кто тебя обидел?

Мужчина нежно убрал мокрые пряди волос с моего лба, заправив их мне за ухо.

Прикрыла глаза, наслаждаясь теплотой его руки, но после того как он ее убрал, снова похолодало.

Шмыгнула носом, понимая, что мне терять больше нечего, поэтому я прижалась к Ену, крепко его обнимая, уткнувшись носом ему в грудь, вдыхая сладковатый запах морозных ягод.

— Н…неожиданно, — тихо произнес он, обняв меня в ответ, приятно поглаживая ладонью по спине.

— Меня снова ненавидят. Я для них ужасна. Не принимают. Не понимают, что я тоже живая, я тоже чувствую и я не железная. Может мне быстрее умереть, чтобы я больше никому не доставляла проблем? — тихо проговорила, сдерживая рвущиеся слезы, сглотнув, вставший в горле ком.

— Глупая? — Ен шлепнул меня по макушке. — Чтобы я больше не слышал ничего подобного. Я уверен, скоро все образуется. По крайней мере… — мужчина осекся, замолчав.

Зацепившись за незаконченную им фразу, почувствовала как слезы резко высохли, и истерика отошла на “потом”.

Нахмурилась, отодвинувшись, смотря ему в лицо, но этот ледяной маг смотрел в потолок, прикидываясь кирпичом.

— Что там, по крайней мере?

Он все же посмотрел на меня, опустив голову. Ен вопросительно вздернул брови, наигранно изумляясь.

— Ты о чем? Ничего не помню… ой, ой - амнезия пришла. Снова эта проказная болезнь. Забыл даже имя свое.

— Ен, — рассмеялась, хватая его за локоть, привлекая к себе внимание, окончательно успокаиваясь. — Хватит балбесничать. Я же серьезно.

— Я тоже. Это, знаешь ли, очень страшная болезнь. Только представь, как страшно все забыть.

Тут же веселье все спало. Мотнула головой, откидывая назад зловредные блондинистые волосы.

— Да лучше все забыть, чем… — может мне не стоит ему рассказывать о своем недуге?

Пока он не докопался, я развернулась и ушла на кухню. Чай хочу, чем крепче, тем лучше.

Ох, и не хватает мне здесь кофе.

— Понял, тоже секретики. Ну-ну. А если я очень попрошу рассказать, расскажешь?

Со вздохом повернулась к нему, осматривая с головы до ног и обратно.

А Ен никогда себе не изменяет в стиле. Носит различные по цвету, но одинаковые по пошиву льняные рубашки. Темные брюки из плотной ткани. Единственное, что у него меняется, это щетина. Иногда у него полностью гладкий, лишенный растительности подбородок и щеки, но это только иногда. Чаще всего он предпочитает не бриться.

— Не расскажу. Ты же своими секретиками не делишься. Пряжу взял? — сменила тему, показывая, что к той больше не вернусь.

— И не только…

В итоге, у меня на руках оказалось много мотков шерстяных нитей, разных цветов, крючок, спицы и красивейший блокнот в синей бархатной обложке. К нему и перьевая ручка с чернилами прилагалась.

Правда ручка не обычная, которую макать нужно. Она шла со стержнем, который нужно зправлять.

Глянула на свои руки, понимая, что скоро они будут запачканы в чернилах.

Расчувствовавшись в конец, я снова обняла Ена.

Влюбилась бы, но чувствую, что не мой он дракон. Не мне предназначен. Да и, тем более, у меня уже есть метка…

— Ох Иля, я так рада за тебя! У вас наконец метки появились. Предлагаю отпраздновать, пошли, — Айлин взяла меня за руку, ведя куда-то, при этом что-то радостно щебеча.

Я еще находилась в легкой прострации от произошедшего, поэтому пока не понимала, что от меня хочет сестра.

Она привела меня в свою комнату, где уже был накрыт стол.

Хлопнула глазами, останавливаясь. В груди тут же засвербило, но мысли у меня текли лениво. Я была слишком счастлива.

— Присаживайся. Нам с тобой нужно срочно за это выпить!

Айлин усадила меня на пуф, всучив в руку бокал с непонятной красной жидкостью.

— Ладно, — проговорила, понюхав содержимое, которое, к слову, пахло приятно. — Если только один бокал.

— Конечно, конечно. Вам же еще к помолвке готовиться…

Знала бы я, что помолвка пройдет так отвратительно, сбежала бы в тот же день, когда, по каким-то причинам, метка изменилась.

Сначала она была идеальной, с золотистыми завитками, но, на следующий день почернела.

Потом, на помолвке, Кайан обвинил меня изменщицей и гулящей девкой.

Посмотрела на запястье, снова видя все то же золотистое тату.

Провела по нему пальцем, чувствуя легкое покалывание.

— Вспоминаешь его?

— А? — дернулась, выпадая из задумчивости.

— Говорю, жениха своего вспоминаешь? — лукаво повторил Ен.

Невесело усмехнулась. Конечно - жених! Козел он последний.

— Нет. О предателях либо плохо, либо ничего.

— Интересно, — протянул мужчина, слегка подавшись вперед. — Посплетничаем?

Непроизвольно улыбнулась. Хотелось посплетничать, да еще как.

— Посплетничаем - посплетничаем.

Ен, все же, не чужой… кто он там? Дракон?

Не чужой дракон. Я ему доверяю и глубоко признательна за помощь, которую он оказывал на протяжении нескольких месяцев.

— Имя говорить не буду, но скажу, что такие козлы должны без имени ходить. Все было так…

И я выдала все, подчистую, в красках описала помолвку, издевательство его родственничков, не забыла упомянуть сестру предательницу.

С каждым моим словом, лицо мужчины все вытягивалось. Он был явно поражен моей историей.

— Не знал, — мужчина задумчиво откинулся на спинку стула, смотря вниз, но потом, словно опомнился. Поднял на меня взгляд. — Не знал, что такие отвратительные свиньи бывают. Еще и на родственников не влиял. Подсолнух сказочный.

Мы все говорили, говорили и говорили. Я выплескивала все, что накопилось за те, несколько лет, что я нахожусь в этом мире. Не упоминала я лишь про болезнь.

Ближе к ночи, когда темы для разговоров медленно сползли на нет, мы допили холодный чай и Ен, попрощавшись, ушел.