Ненужная невеста ректора дракона

Пролог

Алиса

«Не смотри на него. Не смотри» – мысленно повторяю про себя.

Судорожно перелистываю страницы Основ Артефакторики, стараясь сосредоточиться на скучных схемах ритуальных кругов. Но боковым зрением всё равно вижу его высокую, мощную фигуру у преподавательской кафедры.

Ректор Маэлвин Стормгард. Дракон в человеческой шкуре. Член Императорского Совета Министров.

Весь зал словно замирает под гипнозом. Его чёрный мундир облегает широкие плечи, а шрам над левой бровью выглядит так, будто сама смерть когда-то провела по его лицу когтем, но пожалела.

Говорят, когда он впервые появился в столице триста лет назад, королевские маги три дня приводили в чувство перепуганных придворных. Говорят, именно он настоял на создании нашей Академии после Войны Пепла. Говорят…

Я нервно сглатываю. Неужели все преподаватели здесь такие?

Высокие стрельчатые окна пропускают холодный свет. В воздухе пахнет пылью древних фолиантов и горьковатым дымом мерцающих магических ламп. Я сижу во втором ряду, стараясь не привлекать внимания.

Ректор Стормгард рассказывает о древних артефактах. Его голос – низкий, с хрипотцой заставляет мурашки бежать по спине.

– Артефакты не просто предметы. Они хранят отпечатки душ. И если вы недостаточно сильны, они сожгут вас изнутри.

Ледяной голос разрезает воздух как клинок. Я поднимаю голову и сразу жалею об этом – его глаза, странного янтарного оттенка, с вертикальными зрачками, будто просвечивают меня насквозь.

– Мисс Вейнгарт, к доске!

Сердце падает куда-то в ботинки. Он знает моё имя. Откуда он знает моё имя?

В аудитории воцаряется мёртвая тишина. Даже вечно болтающие близнцы Петиверы замирают. Я медленно поднимаюсь, чувствуя, как ладони становятся липкими от пота.

«Не упади. Не запнись. Не опозорься» – мысленно шепчу себе, шагая по скрипучему полу.

Стормгард жестом останавливает меня в шаге от кафедры.

– Ближе не надо, – его ноздри слегка вздрагивают, – Вы сегодня пользовались эльфийской мазью для волос. Серая глина. И... ладан?

Краснею до корней волос. Правду говорят, что у драконов хороший нюх.

– Э-это мазь от выпадения, господин ректор. После того как, – замолкаю, но он продолжает за меня:

– После инцидента в Оракульном крыле. Да? – он поворачивается к классу, – Кто-нибудь может сказать, почему это важно?

Тишина.

Стормгард вздыхает, качая головой, и поясняет нерадивым адептам:

– Слушать артефакты – это благословение, и проклятие. Любая примесь – искажает. Любая ложь – разрушает, – Он достаёт из складок мантии бронзовый компас с треснувшим стеклом, и протягивает его мне, – Что вы видите, мисс Вейнгарт?

Когда я беру компас в руки, он оживает. Стрелка бешено вращается, а трещины начинают светиться кровавым светом.

В пальцах тут же вспыхивает боль. Яркая, острая, как удар кинжалом между рёбер. В ушах звучат крики отчаяния. Перед глазами мелькают образы: горящий корабль, окровавленные руки, сжимающие компас, чей-то шёпот «прости»...

– Они погибли, – шепчу я, сама не понимая, откуда взялись эти слова.

– Любопытно, – Стормгард смотрит на меня, изучающим взглядом, – Этот компас принадлежал капитану Арренто. Погиб вместе с экипажем в Штормовом проливе, – поясняет он, – Вы не просто почувствовали историю. Вы прожили её.

Его пальцы касаются моей руки, когда он забирает компас обратно. Контакт длится долю секунды – но по телу разливается приятное тепло. Оно словно обволакивает меня успокаивая.

Глаза Стормгарда буквально вспыхивают золотом, как будто за ними разгорелось пламя. Что бы это значило?

– Артефакты не забывают, мисс Вейнгарт. Они будут говорить с вами. Вопрос в том, готовы ли вы их слушать?

– Разве у меня есть выбор? – шепчу я, всё ещё отходя от произошедшего.

– Выбор есть всегда, – одобрение в его глазах сменяется холодной сталью, – Выбор – слушать голос артефакта или заглушить его. Подчинить своей воле или быть сломленным им. Ваш дар – не более чем сырой материал. Без контроля он так же опасен, как и бесполезен. Что и показал недавний инцидент в Оракульном крыле.

Укол точный и болезненный.

Он намеренно сказал это при всех. Решил устроить прилюдную порку. Напомнить, что мой дар совсем недавно уже привёл к неприятностям. Его тон вежлив, но в нём сквозит ледяное презрение ко всему неподконтрольному. Ко мне.

– Возвращайтесь на место, – звучит как приказ, а не предложение.

На ватных ногах я иду к своей парте.

Его взгляд, тяжёлый и оценивающий, буквально прожигает спину.

– Читайте вторую главу. Завтра – практика с арттефактами, – говорит Стормгард, обращаясь ко всем, – И будьте готовы к тому, что любая ваша ошибка, любая посторонняя мысль или эмоция будет немедленно поймана и использована против вас, – Он обводит взглядом аудиторию, но последнюю фразу говорит, явно обращаясь ко мне. – Чистота. Дисциплина. Контроль. Без этого вы – ничто.