Ненужная встреча

9

Раздражение и на нее, и на себя глодало, но Артем старался смирить и его, и бунтующую гордость. Если он решил все начать сначала, то придется терпеть. Или бросить все и уехать? Если уж она настроена так непримиримо.

– Когда ты уезжаешь? – будто услышав его мысли, Кира резко подняла голову и перехватила его изучающий взгляд. – Тебе наверняка пора.

В нем все взбунтовалось.

– Могу хоть сегодня, если тебе так не терпится, – отрубил он. – Ты же не думаешь, что я у тебя в ногах валяться буду?

Она вздрогнула, как от удара, и прошипела:

– Я тебя не звала и не ждала. Ты тут по собственной воле, поэтому предъявлять мне какие-либо претензии не вправе.

Артем крепко сжал губы, чтоб не выругаться вслух. В груди все перемешалось – досада на себя, злость на ее глупое упрямство и растущее чувство безнадежности. Он не любил проигрывать, но придется признать, что ему и в этот раз не повезло. Залпом выпил стакан минералки, с трудом смиряя душившие его чувства.

Немного успокоившись, посмотрел на ее такое родное лицо, пусть сейчас нахмуренное и недовольное, понял, что никуда ему от Киры не деться. Придется набраться терпения, хотя эта достойная добродетель никогда не была его сильной стороной.

– Хорошо, уеду, раз ты так хочешь, – и он пристально посмотрел на нее, отмечая малейшие изменения ее мимики.

Не дрогнув, Кира кивнула и иронично похвалила:

– Дошло через тысячу лет? Лучше поздно, чем никогда. Хвалю. Молодец!

Но он заметил едва заметную печаль, проскочившую в ее взгляде, и на душе стало гораздо спокойнее. Он молча доел все, что заказал, дорога впереди предстояла довольно долгая, а кормили здесь вкусно. Расплатившись, проводил Киру до дома.

– Уезжаю, как ты и хотела. Счастливо оставаться. А это на прощанье! – он прижал ее к себе, как мечтал долгие месяцы без нее, и поцеловал. Крепко, до остановки дыхания. Оторвавшись, сипло выговорил: – Пока! – и стремительно, будто боясь передумать, сбежал.

Придя к себе, Кира включила телевизор и взяла в руки книгу. По первой программе шел какой-то эстрадный концерт, на котором певицы отличались друг от друга лишь обилием голого тела, а певцы экстравагантностью нарядов. Она на экран и не смотрела, ей нужен был лишь шедший фоном шум, тишина ее сейчас угнетала. Книга тоже служила лишь отвлечением, читать она была не способна.

Чувство непоправимой ошибки все росло, заставляя крепко сжимать ладони в кулаки и глубоко дышать, преодолевая подступившие к глазам слезы. Уговаривать себя, что все к лучшему, и не пыталась. Просто ждала, когда же стихнет боль. Но сердцебиение так и не унялось, даже после выпитой таблетки снотворного сердце билось как тряпка и болело.

На работе девчонки пристали к ней, расспрашивая, кто это был вчера, и в самом ли деле он ее жених. Пришлось сказать, что они давно расстались, и он просто шутил, вспоминая былые времена. Она думала, что сотрудницы разочаруются, но наоборот, две незамужних, как и она, девицы, тут же попросили ее с ним познакомить. Узнав, что он живет в Питере и уже уехал, скорчили недовольные рожицы, будто она им что-то пообещала и обманула.

Дни тянулись за днями, приближался Новый год. Кира чувствовала себя брошенной и нелюбимой, точь-в-точь, как три года назад. Все мысли были только об Артеме, и главной среди них была одна – как хорошо и спокойно она жила до его приезда! И для чего судьба так жестоко над ней подшутила, вновь сведя их вместе?

Глядя на нее, мама удрученно качала головой.

– Я так надеялась, что ты выправилась, все забыла. Твои глазки снова потускнели, дочка. Что у тебя стряслось?

Кира оправдывалась перенесенной болезнью, что было правдой, она целых три дня просидела дома на больничном из-за ОРВИ, потом пришлось несколько вечеров оставаться на работе до девяти часов, вводя в базу пропущенные за время отсутствия данные.