Ненужная жена. Брак длиною в год

Глава 1

Ринат

Аэропорт гудит всевозможными объявлениями на разных языках, грохотом багажных тележек, громким и непрекращающимся людским гомоном. Привыкший за много лет жизни в столице к пусть и бешеному, но более упорядоченному ритму, прохожу через этот хаос словно на автопилоте. Ловлю свой багаж на ленточном транспортёре и направляюсь к выходу.

Стоит оказаться снаружи, как меня накрывает волной не просто тёплого, а именно южного, родного воздуха, густого, солёного, с примесью пыли, полыни и далёкого, едва уловимого дыхания моря. Я останавливаюсь и втягиваю его полной грудью. Я здесь. Я вернулся.

Как давно я не был на малой родине? Лет семь, наверное. Или больше. В любом случае слишком долго. После школы я сразу поступил в столичный университет, затем с головой погрузился в развитие семейного бизнеса. Москва стала реальностью, а этот город, это море — сладким, размытым воспоминанием из детства.

Неделю назад мне позвонила мама, чтобы тоном, не терпящим возражений, сообщить: «Ринат, отец будет праздновать юбилей в родном городе. Соберутся все. Прилетай». Пришлось сдвинуть все деловые встречи, но я не стал спорить. Отец заслужил. И зная его страсть к истории и оружию, я подобрал для него отличный подарок: старинный кавказский кинжал ручной работы.

Самым сложным оказалось не отмена планов, а прощание с Ритой. Она стояла в прихожей моей столичной квартиры, залитая утренним солнцем. Одетая в шелковое платье сочного зелёного цвета, она казалась похожей на райскую птицу. Серьги с изумрудами в ушах подчёркивали глубину её глаз. Моя Маргарита была воплощением жизни, которую я построил сам: яркой, независимой, красивой.

— Значит, ты не берёшь меня на юбилей отца? — спросила она нахмурившись.

Я обнял её за талию и притянул к себе.

— Я ненадолго. Поздравлю, подарю подарок и вернусь. Максимум три дня.

— И когда ты собираешься представить меня своей семье, Ринат? Сколько можно меня прятать?

Рассмеявшись, я поцеловал её.

— Очень скоро. Обещаю. Как только они приедут в столицу.

Её поцелуй был таким же уверенным, как и она сама, сладким, страстным и без тени сомнения.

Наше прощание состоялось всего несколько часов назад, и вот такси уже мчит меня по знакомым, но внезапно ставшими чужими улицам. Белоснежный особняк родителей утопает в зелени. Ворота распахнуты. Мама, загорелая, в роскошном шелковом платье бросается ко мне с раскрытыми объятиями.

— Сынок! Наконец-то!

Подхватив её на руки, кружу. Папа ждёт меня на крыльце, могучий и седой. Его рукопожатие крепко, как и всегда.

— Внука жду, а не кинжалы, — гремит он, но глаза довольно блестят, когда я вручаю ему узкую, тяжёлую коробку.

— Будут тебе внуки, — усмехаюсь я. В этот момент в его взгляде на мгновение появляется напряжение, которое я едва успеваю заметить.

В доме царит предпраздничный хаос: крики, смех, запахи готовящегося плова и шашлыка. Я здороваюсь с кучей родственников, друзей, коллег, соседей и просто знакомых отца.

— А где Динара? — спрашиваю я про младшую сестру.

— В саду, — мотает головой кто-то из гостей.

Оглядываясь по сторонам, я замечаю её стоящей под тенью виноградной лозы, а рядом с ней ещё одну девушку, невысокую, стройную, с большими пугливыми глазами и тёмными волосами, убранными под платок. Одетая в простое белое платье, она неловко переминается с ноги на ногу и улыбается словам Динары.

— О, Ринат приехал! — восклицает сестра и машет мне рукой. Подхожу к ним. — Как добрался?

— Отлично, — отвечаю я. — Современные технологии, к счастью, ещё ни разу не подводили.

— Я очень рада, — улыбается Динара и тут же спрашивает: — А ты узнаешь Сафию?

Смотрю на её подругу, которая, вздрогнув от вопроса, вдруг залилась румянцем и опустила взгляд.

— Сафия? — удивляюсь я, с трудом узнавая в этой робкой девушке повзрослевшую дочку Рашида Талгатовича, близкого друга отца.

Сафия и Динара с детства были лучшими подругами, и их дружба не прекратилась, даже когда семья Сафии переехала в другой город. Точно так же, как не прекратилась начавшаяся еще в армии дружба наших отцов. Несмотря на расстояние, дядя Рашид всегда находил время, чтобы посетить наш дом. Также и мой отец всегда находил время для ответного визита.

— Надо же, так изменилась, — задумчиво произношу я.

Снова смотрю на Сафию. Из гадкого утёнка она выросла в милую, симпатичную девушку. Но эта застенчивость, этот опущенный взгляд… После огненной, уверенной Риты, смущение Сафии кажется чем-то несерьёзным и детским.

Вскоре нас приглашают к столу, который просто ломится от разнообразных блюд. Мы все беседуем, смеёмся, поздравляем отца.

— Юнус, брат, — начинает дядя Рашид. — Разреши и мне сказать своё слово, ведь наше с тобой братство проверено не одним десятком лет и не одной бурей! Сколько мы пережили, известно лишь одному Всевышнему. Мы вместе начинали, мы вместе строили, мы вместе радовались рождению наших детей. И ты всегда был таким: надёжным, как скала, и верным, как клинок. И сегодня я смотрю на твою семью и вижу: твоя мудрость и твоя честь живут в них. Это твоё главное богатство! Так, пусть же твоя жизненная дорога будет долгой и светлой! Пусть здоровье твоё будет крепким! Пусть дети радуют тебя и умножают твою честь своими делами! А мы, твои друзья, всегда будем рядом, чтобы разделить с тобой и радость, и трудную минуту!