Ненужная жена. Бриллиантовая королева

Глава 6.

Резкий, свежий ветер, скользящий со стороны Северного моря, пронизывал утренний воздух. Кэйлион ехал неизменно верхом, отказываясь от повозок и карет, и возглавлял свою свиту. Темный плащ с золотым гербом мерно покачивался, скользя по крупу жеребца в такт его шагам. Солнце еще не успело подняться, но его часть, виднеющаяся из-за горизонта, окатила покрытые инеем поля своим бледным светом. Король направлялся на пирс для встречи делегации из Оклареса.

Их король Эдрик прибыл, чтобы заключить давно обсуждающийся союз, столь необходимый Кэйлиону для обеспечения безопасности и процветания своего народа. Ну и, конечно, чтобы посетить грядущую свадьбу – нет ничего плохого в том, чтобы совместить приятное с полезным.

Путешествие оказалось незапланированно долгим, дороги петляли по сельской местности, заметно снижая скорость движения кортежа. Кейлион использовал это время для размышлений, обдумывая, как ему стоит держаться и накидывая варианты речи, которую ему предстоит произнести. Однако когда процессия с грохотом проезжала по тихой, забытой всеми деревне, король отвлекся.

Она выглядела… уныло. Крыши домов провисли под тяжестью запущенности, а из труб слабо поднимались тонкие струйки дыма, будто огню внутри приходилось бороться за выживание. Поля, окружающие поселение, не спасали положения – их некогда плодородная почва, как и вся деревушка, превратилась в серое и безжизненное нечто. Жители двигались медленно, закутанные в изодранные плащи и шали, а их лица не отражали ничего, кроме усталости и голода.

Серые глаза Кэйлиона цепко оглядывали эту разруху, и по мере их движения челюсти мужчины сжимались все сильнее.

– Это Бургволл? – уточнил он сквозь ритмичный стук колес пустого экипажа. Король не жаловал тесных карет, предпочитая наблюдать за окружающим миром с высоты своего коня. И до этого момента считал, что его народ ни в чем не нуждается – везде, где бы он ни проезжал, крестьяне выглядели счастливыми, здоровыми и сытыми. И эта картина, столь отличающаяся от привычной, выбивала его из колеи, заставляя до хруста сминать поводья в попытках унять разгорающийся внутри гнев.

Один из советников, скачущий рядом, кивнул:

– Да, Ваше Величество, – и вдруг вкрадчиво уточнил, несмотря на осведомленность о нраве Кэйлиона, являющегося хоть и не обладающим второй ипостасью, но потомком драконов, – находится во владении барона Бургундского.

Король недовольно нахмурился, огорченный услышанным.

– Бургундский? – удивленно переспросил: его камергер слыл дотошным работником, – Неужели он пренебрегает собственными землями? Эта деревня выглядит так, словно годами не получала помощи, – сощурился король и его подручные испуганно сжались, прекрасно понимая – не к добру этот взгляд.

Советник неловко замялся. И лишь спустя минуту напряженного молчания, прерываемого лишь глухим стуком копыт и шуршанием колес по траве, он поежился и продолжил:

– Барон проводит большую часть своего времени в столице, Ваше Величество. Его... внимание… сосредоточено на другом, – напомнил советник о гулянках барона с неисчислимым количеством женщин. Это поняли все, безмолвно переглянувшись, – К тому же, он ведь Ваш камергер… – тихо напомнил мужчина, намекая о запрете на выезд из столицы без разрешения короля. Да и жена ведь находится в баронстве.. По двору гуляли слухи, что постоянная любовница Бургундского, безродная девка, вышвырнула законную баронессу в первую же ночь, оставшись в поместье на правах хозяйки. Еще громче шептались о животе, который та скрывала, никуда не выезжая.. А в столице барон отдавал предпочтение вдове вдвое старше него, богатой и титулованной.

Кэйлион помрачнел, процедив сквозь зубы:

– Действительно.. А его люди в это время голодают.

Они замолчали, через деревню, и Кэйлион заметил группу детей, сгрудившихся возле полуразрушенного колодца. Их лица перепачканы грязью, одежда изношена и бесчисленное количество раз залатана. Вдруг, одна из женщин, сидевших неподалеку, подняла голову. Ее ввалившиеся, мутные глаза на мгновение встретились со взором короля, прежде чем она отвернулась, прижимая к груди маленького ребенка.

Руки мужчины сжались так сильно, что поводья впились в кожу до боли. Но он не замечал этого, внутренне закипая. Это не просто небрежность – это крайняя, непозволительная беспечность. Сделав в голове пометку устроить барону выволочку по возвращении в столицу, Кэйлион глубоко вздохнул, стараясь успокоиться и вернуть контроль над собой. Никакой лорд в его королевстве не имел права допускать такого запустения и разрухи – независимо от того, насколько далеко они находились от бдительного ока короля.

Свита двигалась дальше, а он все не мог выбросить из головы вид деревни – разбитой, заброшенной хозяином.. Король всегда гордился искренней заботой о своем народе, но зрелище такой бедности в непосредственной близости от столицы стало для него суровым напоминанием о трудностях, с которыми он все еще сталкивается.

Дорога сделала поворот, и деревня скрылась из виду. Но у Кэйлиона образ ее страдающих жителей стоял перед глазами, не желая покидать его голову.

– Ваше Величество, – осторожно позвал советник, вырывая его из плена собственных мыслей, – Делегация будет ждать нас на пирсе. Продолжаем в том же духе?

– Да, – встряхнувшись, твердо кивнул король, – Но запомните мои слова – мы не забудем то, что увидели сегодня. По возвращении сообщите в столицу. Пусть немедленно проведут ревизию земель барона Бургундского и предоставят отчет о его тратах. Если он не возьмет на себя ответственность за своих людей – это сделаю я.