Ненужная жена дракона, или сладкая месть попаданки

Глава 4

Карета шатается из стороны в сторону так, что я едва умудряюсь удержаться и не свалиться на пол между сидениями. То, что врезалось, со скрежетом отлетает в сторону, снесенное огненным шаром.

Отчаянное ржание коней резко прекращается, слышится отвратительный хруст. Такой, что я зажимаю уши и зажмуриваясь, оседая вниз. Отдаленно слышу перекрикивания охранников, ощущаю жар магических атак, скрежет и механический лязг. Мне кажется, что я в центре какой-то мясорубки.

Вспышками перед глазами пылающий дом. Крики. Детский плач и растерянный взгляд женщины. Это все как будто взрывает мою голову.

Хочу исчезнуть. Скрыться. Просто закричать: «Меня нет!»

И тут… меня словно накрывает каким-то коконом. Абсолютная тишина смыкается вокруг меня, а когда карета все же переворачивается набок, я мягко, словно ничего не вешу, опускаюсь на землю.

От неожиданности открываю глаза и вижу, как окно кареты выбивает подозрительно похожая на паучью, только механическая, нога, выламывает дверь и начинает ощупывать внутренности. Обеими руками затыкаю рот, чтобы не заорать, и стараюсь отползти подальше.

В какой-то момент нога исчезает, зато вместо нее заглядывает человек с металлической маской и пугающими круглыми очками на ней. Он чем-то щелкает сбоку от маски и осматривает карету. Мне даже кажется, что он смотрит в упор на меня, но… как будто не видит.

Человек исчезает из поля зрения, а я продолжаю лежать, свернувшись комочком, совсем как ребенок, подтянув к себе колени. Сердце бешено бьется, но я заставляю себя глубоко дышать, чтобы успокоиться. Меня не увидели же? Нет.

Хотя одно я понимаю точно: искали меня. Охранники говорили, что должны довезти меня целой. И этот ор Файр не просто так устроил все скрытное мое перемещение. Почему-то я уверена так, словно знаю это, что если бы все было как обычно, то я ехала бы по широкой вымощенной булыжником трассе днем, а не по грунтовой дороге в лесу ночью.

Отличное напутствие от того в белом мундире “если выживешь” заставляет задуматься, а не причастен ли он ко всему этому светопреставлению? Хотя сейчас-то какая мне разница?

Постепенно изолирующий и скрывающий звуки кокон вокруг меня тает. Я начинаю различать запах гари, отдаленные звуки ночных птиц и шум ветра в ветвях. Прислушиваюсь изо всех сил, но не слышу механических пауков. Ушли?

Встаю, цепляюсь за край кареты и, подтянувшись, вылезаю. Сначала внимательно осматриваюсь, но, как и подсказал мне слух, никого рядом не вижу. На секунду оглядываюсь внутрь: там на сидении черным пятном остается лежать мундир ор Файра.

Тёплый, из хорошей дорогой ткани и всё ещё хранящий его запах. Тут же вспоминаются нотки сандала, терпкий мускус. Когда слышу его, то чувствую себя… защищённой что ли. Даже несмотря на то, что хозяин сказал и сделал мне.

На мгновение задумываюсь, а не взять ли его мне. Но потом решаю, что наверняка на нем какие-то знаки отличия, и его непременно узнают, а потом доложат о том, где меня видели. Ну уж нет. Это мой шанс сбежать, и я им воспользуюсь.

Слезаю по погнутым рессорам и сломанным колесам на землю. Небо светлеет, поэтому темнота уже не скрывает последствий ночной стычки. Из троих лошадей на дороге лежит тело только одной: надеюсь, что остальные успели убежать.

Выжженная трава, обгоревшие стволы деревьев, куча оплавленного, искореженного металла, а среди всего этого — мои охранники. Я даже проверять не буду, живы ли они. И так по их позам все ясно.

Дрожь пробегает по всему телу, обхватываю себя руками и озираюсь по сторонам. Они говорили, что дальше по тракту постоялый двор, где мы смогли бы поменять коней. И что он должен быть к рассвету. Если так прикинуть, то мы не так далеко должны быть от него, могу постараться пешком дойти.

Мне все равно терять теперь нечего.

Поднимаю с земли металлический обломок, похожий на лезвие ножа, и сжимаю в ладони. Так себе защита, конечно, но, во-первых, внушает какую-то уверенность, а во-вторых, его можно использовать, чтобы что-то, например, перерезать или подковырнуть.

Узкая грунтовая дорога, петляя, тянется в даль. Сначала думаю идти по ней, но потом решаю, что так меня слишком хорошо видно, поэтому отхожу на несколько шагов вглубь леса и пробираюсь там. Да, чуть медленнее, но я никуда не опаздываю. Тем более, в чьи-то лапы или на тот свет.

Как и говорили охранники, где-то через полчаса лес редеет, а потом и совсем обрывается, а я оказываюсь на краю огромной степи у подножия холма, на котором расположена крепость, обнесенная высокой стеной из желтого кирпича с узкими бойницами. Внизу — укрепленные ворота. На самом верху холма — две высокие зубчатые башни, обнесенные еще одной стеной.

И это называется “постоялый двор”? Крупноват, однако. Вряд ли ор Файр, который думал о секретности моей поездки, планировал остановку тут. Но для меня сейчас единственный вариант разжиться едой и хоть что-то узнать об этом странном мире.

Теперь приходится выйти на дорогу, потому что спрятаться уже негде совершенно, а идти по хотя бы грунтовой, но дороге намного лучше, чем по невысокой, покрытой росой траве. Стараюсь не думать о ногах, которые я стерла до кровавых мозолей, жуткой жажде и желании где-нибудь прилечь и поспать.

На этой открытой площадке меня видно за километр, поэтому когда я подхожу к воротам, меня уже ждут. Или, как раз таки, не ждут.

— Побирушкам вход только по воскресеньям, — выставив перед собой копье, говорит один из охранников. — Иди отсюда.

Под глазами темные круги от бессонной ночи, а нос характерного сизоватого цвета, выдающий пристрастие к напиткам покрепче.

— Я ищу работу, — откашлявшись, но все еще хрипя, говорю я.

По идее даровая рабочая сила в таких крепостях должна быть нужна. А мне пока что на многое рассчитывать все равно не приходится.

— Ты? Работу? Да тебя даже в шлюхи не возьмут, — раскатисто начинает ржать второй, с залысинами до самой макушки. — Иди отсюда. К югу есть портовый город, может, там матросы хоть позарятся.