Ненужная жена дракона, или сладкая месть попаданки

Глава 10

— А ты бы помолчала, Сайки, — отвечает ей Эйну. — А то, глядишь, закваска испортится или печь забьется.

После того, что сделала с зеркалом старушка, я готова поверить, что она действительно может наслать проклятие. Хотя сдается мне, что не будет она просто так вредить даже этой злой тетке. Исходит от Эйну что-то такое теплое, доброе. Она скорее даже самому заклятому врагу поможет.

— Ведьма! — огрызается женщина. — Да твоя развалюха всю торговлю портит!

— Ровно так же как твое вечно кислое выражение лица, — в ответ язвит старушка.

— А ты, бабка, не забывайся, — снова требует мужчина. — Деньги давай.

— И эту, работницу свою показывай, — добавляет солдат. — А то она, может, как раз та самая девка, что мы ищем.

— Не знаю, кого вы ищете, но не она это, — Эйну не сдается. — А денег нет сегодня. Хлеб продам, тогда и поговорим.

— Ты что, совсем что-то попутала, старуха? — слышу угрожающие нотки в голосе мужчины.

Хватит тут отсиживаться. Так я ничего не сделаю и помочь ничем не смогу. Надо отсрочки добиться, а дальше уж решим дело как-то.

Набираю воздух в легкие, встаю и делаю шаг на улицу. Около бабки, замахнувшись стоит бугай под два метра ростом и шириной плеч как дверной проем, но с такой крохотной головой, что не понятно, как в ней вообще мозги-то помещаются.

— Вы хотели меня видеть? — я нервно перебираю пальцами юбку, но стараюсь держаться уверенно, чуть приподняв для видимости подбородок. — Я новая работница госпожи Эйну.

На меня падает сразу два сальных взгляда, словно ощупывающих с ног до головы. Хех, то есть отмытая я даже ничего, да? Меня уже не хочется называть “это”?

Сразу вспоминается холодный взгляд ора Файра, и очень хочется теперь взглянуть ему в глаза и спросить, уверен ли он, что я настолько уж не могу его заинтересовать? Только вот с той же силой хочется заявить ему, что он со своими мужланскими замашками меня заинтересовать не сможет.

— Это та, Фил? — бугай уточняет у солдата, кивая на меня. — Эта девка незаконно залезла в город?

— Не, — тот мотает головой и цыкает. — Та была страшная и вся… в струпьях каких-то что ли. Мы еще боялись, что она полгорода перезаражает.

Мы с Эйну переглядываемся. Мне и думать не хочется, как я выглядела. И хорошо, что мы сожгли всю одежду. Но это мне сейчас играет на руку, хотя у меня и остаются вопросы, как так вышло, что явно сложные раны практически затянулись.

— Ну и хорошо, — бугай довольно ухмыляется. — Значит, бабка, вот как мы с тобой решим. Завтра к вечеру налог как с мелкой лавки, или мы твою работницу в его уплату заберем. Будет вместо тебя его отрабатывать. Солдатики они не особо щедрые, так что работать придется долго. А там глядишь и новый налог подоспеет время платить… Да, Фил?

Солдат кивает, снова пробегаясь по мне своим взглядом. Противно так, что аж снова хочется пойти помыться. Но сжимаю зубы и терплю. Ничего страшного, просто это еще один повод вылезти из всех проблем.

Эта некрасивая сцена привлекает слишком много внимания. Народ поглядывает на нас с опаской и ожиданием зрелища. Надо это скорее заканчивать, а то потом слухи пойдут, и привести покупателей будет сложнее.

— Значит, до завтрашнего вечера? — переспрашиваю я.

Бугай только усмехается и поигрывает бровями, глядя на меня.

— На закате, — ухмылка превращается в хищный, довольный оскал, полный предвкушения, когда сборщик налогов переводит взгляд на Эйну. — Хоть йели будет недоставать, девка пойдет с нами, а твое старье все спалим. Поняла?

Эйну молчит и с прищуром смотрит на бугая. Может, правда, проклянет?

— Ну вот и славненько, — выплевывает он, хватает с лавки хлеб и откусывает прямо от всей булки, вторую отдавая солдату.

Потом ударом ноги опрокидывает лавку. Вижу все так, словно время замедляет свой ход. В груди все сжимается от того, что хлеб падает на землю, катится под ноги прохожим, а сам бугай специально наступает на одну из булок своим грязным кожаным сапогом.

Внутри закипает злость. Даже нет, это не злость. Это ярость. Пальцы начинает покалывать, в глазах все расплывается, а уши закладывает, словно я окунаюсь под воду. С окна второго этажа дома, около которого проходит бугай, сваливается горшок с цветком и летит прямо ему на голову.