Ненужная жена дракона, или сладкая месть попаданки

Глава 13

Я зажмуриваюсь, готовясь ощутить всю прелесть грязевых ванн, но чувстввую, как меня резко перехватывают поперек талии чьи-то крепкие руки, а потом легонько поднимают вверх, словно я пушинка, и ставят на ноги.

— Не думаю, что это хороший способ познакомиться со свиньями, — раздается над ухом низкий приятный голос. — Проще сначала познакомиться со свинопасом.

Я разлепляю глаза, все еще удивляясь, что моего везения хватило, чтобы не ударить лицом в грязь перед этим… А кто он?

Высокий, широкоплечий смуглый мужчина лет тридцати пяти сейчас старательно пытается ослепить меня своей белоснежной улыбкой и все еще продолжает держать меня за талию. Отскакиваю от него, нечаянно ударив его ведром.

— Ой, простите, извините… — закатываю глаза и вздыхаю. — Спасибо и правда прошу прощения.

— Извинения приняты, — продолжает улыбаться мой спаситель. — Так что ты здесь делаешь?

Хмурюсь, ставлю ведро на землю и преплетаю руки на груди,

— Мы, кажется, не переходили на “ты”.

Его брови поднимаются, словно он удивляется моей реакции, словно я должна его знать. Хм… Ну не может же каждый житель города знать другого жителя? Ну и потом я же только пришла в город, могу же не знать?

— Тогда позволяю себе считать, что спасение дамы в беде позволяет мне образаться е ней так, — пожимает плечами он. — Я Рой. А ты?

Окидываю еще раз взглядом Роя: простые штаны, льняная, чуть грубоватая рубашка, распахнутая до середины груди. Ему идет. Невольно сравниваю его с ор Файром, но еще до того, как делаю какое-то умозаключение, откидываю эту мысль, словно даже размышления о маге может намекнуть ему, где я.

— Аля, — протягиваю ему руку, чтобы пожать.

В его глазах снова мелькает удивление, он обхватывает мою ладонь сильными грубоватыми на ощупь пальцами и слегка сжимает.

— Что ж.. Аля, — усмехается он. — Чем тебя привлекла местная грязь?

Он свинопас? Оглядываюсь. Вокруг — никого. Значит, хотя бы у него что-то узнаю.

— Я хочу продать хлеб для свиней, — вкладывая в голос всю уверенность, что у меня есть, говорю я. — Только хлеб хороший! Даже не вздумайте меня обмануть и предложить мало!

Рой от души смеется, а потом заглядывает в мое ведро, втягивает носом воздух, и его глаза расширяются:

— Хлеб тетушки Эйну?

— Ом… Да, — пожимаю плечами.

— Как ты можешь? Ее хлеб — и свиньям? — мне даже начинает казаться, что Рой злится.

— Спасибо добрым людям, теперь его никто не купит. А так хоть не выкидывать, а что-то выручить за него. Завтра уже печь не из чего, — прикусываю язык, морщусь, но взгляд не отвожу.

Вот зачем сболтнула, что деньги срочно нужны? Теперь будет занижать, понимая, что мне деньги срочно нужны. Но мой спаситель удивляет:

— Рассказывай, — твердо произносит Рой, прищуриваясь. — Кто ты ей?

Это меня напрягает. Чего это он меня допрашивает, что ли? Что-то мне это не нравится.

— Да какая разница? Брать будете? Или я дальше иду искать? — убираю ведро за спину под его внимательным взглядом.

— Ну вот, уже вернулись к “вы”. И сколько же ты за это ведерко хочешь? — огорошивает меня вопросом Рой.

Ох-ох… Думала же, что надо разобраться в деньгах! Ну и, наверное, ожидала, что мне просто цену озвучат. А этот подозрительный Рой сам меня спрашивает.

— Десять! — выпаливаю я.

Господи! Десять чего? Вот он сейчас спросит, а я что отвечу? Я же даже не имею понятия, как местная валюта называется.

Рой изгибает бровь и лезет в карман. Оттуда достает десять серых монет и отсчитывает пальцами себе в ладонь, а потом протягивает мне. Я недоверчиво смотрю, забираю в свой карман.

— А куда пересыпать? Ведро не оставлю, оно мне еще нужно.

— Еще и без ведра?

— Конечно! Как я потом без ведра? А у меня еще есть. Надо?

— Все надо, — уже без шутливой интонации говорит Рой. — Вон, высыпай туда и иди к Эйну. Чуть позже мой… приятель придет за остальным и заплатит еще.

Киваю, пересыпаю хлеб в кормушку и вытираю предплечьем вспотевший лоб. Когда я оборачиваюсь Роя уже нет. Только б не обманул.

Возвращаюсь я в приподнятом настроении. Хоть сколько-то я выручила. Если будет еще немного, смогу Эйну хоть муки купить. А еще… Узнать бы как-то о местном налогообложении.

Задумываюсь и не замечаю, как меня сзади догоняет мужчина. Он грубо отпихивает меня в сторону, так что я отлетаю к стене дома и больно ударяюсь плечом, сдирая кожу и делая дырку на рукаве. Эх…

Следом за ним мимо проносятся стражники, нагоняют, валят на землю и тут же заковывают в наручники.

— Именем короля ты обвиняешься в подельничестве технарям, и твою судьбу будет решать консульский суд, — произносит один из стражников, резко поднимает арестованного на ноги и куда-то тащит.

— Извините, — оборачивается ко мне второй. — Совсем эти технари уже страх потеряли… Среди бела дня, зная, что ему грозит, занимался своими техническими штучками. Хорошего дня!

Он уходит, а я, отдышавшись и сделав себе еще одну пометку, что с технарями не стоит иметь дел, дохожу до лавки Эйну.

Старушка сидит за столом и утрамбовывает землю с цветком, который я занесла домой. Она почадила его в старую глиняную кружку с длинной извилистой трещиной по всему боку.

— Эйну! Я раздобыла немного денег! Скоро будут еще! — я выгребаю монеты на стол, глядя, как мрачнеет лицо старушки.

Она поднимает тяжелый взгляд на меня, достает из-под стола тут самый обломок ламы механического паука, который я забрала с собой после нападения, и кладет его передо мной.

— Уходи.