Ненужная жена. Ненавижу любя

= 6 =

- Я не верю, что ты на полном серьёзе сказал всё то, что только что сказал. Это полный бред. И Игорь никогда не женится на Инге. Он её не любит. И не полюбит. И твои слова для него ничего не будут значить. Инга навешала моему мужу лапши, а тот и повёлся. Он с ней, чтобы сделать больно мне. И только. Теперь, папа, Игорь не будет ни со мной, ни с Ингой.

Весь мой мир сейчас не просто перевернулся. Он взорвался и разлетелся на атомы. Я смотрела на отца, не веря своим ушам.

- Глупости. Кать, ты должна развестись. Всё уладится. Только вот твоя беременность, - папа поморщился, словно говорил о чём-то неприятном, но необходимом, - нужно было раньше меры предпринять, но твоя мать повела себя слишком сентиментально. Но я вернулся из командировки. И теперь мы поступим правильно. Ребёнок тебе сейчас никак не нужен, Катюша. Новую жизнь с Павлом нужно начинать правильно, без довесков или прицепов… В общем, ты поняла, что нужно сделать, да?

Тишина после его слов была оглушительной. Я слышала, как тикают часы на стене, как у меня в ушах бешено стучит кровь. Слышала тихий, сдавленный всхлип мамы.

Я посмотрела на отца. На его практичное, лишённое сейчас всякого отеческого тепла лицо. На мать, которая не смела поднять на меня глаза.

Я не знаю, о чём думает моя мама и как считает. Но она всю свою жизнь всегда и во всём соглашалась с отцом. Думаю, что и теперь исключением не станет.

- Кать, не молчи! - произнёс отец, нарушая долгую тишину, - у тебя беременность шесть недель. Срок ещё позволяет сделать аборт и избавиться от ребёнка.

- Ты так легко об этом говоришь? Ведь во мне твой внук.

- Это ещё не внук. А так… всего лишь зародыш. А внуков ты мне ещё подаришь. И Инга подарит.

- После аборта ведь может и вовсе не быть детей, - пролепетала я.

- Я отвезу тебя в лучшую частную клинику. Уверен, там всё сделают правильно и на высшем уровне. Тебе не о чем переживать.

Не о чем переживать? Он это серьёзно?

Его слова вырвали из меня истеричный смешок. Из глаз брызнули слёзы, а после я рассмеялась. Громко. Рыдала и смеялась так, как никогда в жизни не смеялась. Вижу, что родители округлили глаза и посмотрели на меня, как на психичку.

Но это и правда… очень смешно.

Действительно, мне совсем не о чем переживать: муж собрался со мной развестись. Сестра запрыгнула в нашу с ним супружескую койку. Я - беременна. А родители словно с ума сошли и требуют, чтобы я сделала аборт и вышла замуж за сорокапятилетнего козла! И это не говоря о том, что Игорь обвинил меня в измене, сказав, что имеются какие-то доказательства. И идти мне теперь некуда. Кажется, я осталась бездомной.

Точно. Мне совсем не о чем переживать.

- Катюш, ты что…, - пролепетала мама.

- Ничего. Я пойду наверх. Вещи свои соберу.

- Вещи? - переспросил отец.

- Ага. В клинику поеду.

- Молодец. Дочка, я знал, что ты примешь верное решение, - лицо отца засияло, - я тебя отвезу.

- Не стоит. Я к своему врачу поеду. Там проблем не будет. Я вам позвоню и всё расскажу, - сказала я. Встала и медленно попятилась. А после поспешила в свою комнату.

Достала дорожную сумку, принялась кидать в неё свои вещи.

Ага. Аборт. Щаз. С разбегу и в клинику.

Не дождутся. Я им не покорная овца. И не танцующая заводная цацка, чтобы под чужую дудку выплясывать. В этот дом я больше не вернусь. Думала, что меня предала только сестра. А теперь вижу, что меня предали и родители, и муж. Меня вообще все предали. А предателям нет места в моёй жизни.

- Мы справимся, маленький. Со всем. Как бы сложно не было. Ведь не бывает безвыходных ситуаций, - произнесла я, прикладывая ладонь к плоскому животу, глотая слёзы, пытаясь с ними справиться. И я справлюсь. Не позволю себе быть размазнёй. Ради малыша я обязана быть сильной.

Я стояла на лестничной площадке, сжимая ручку дешёвого спортивного рюкзака-сумки, в который наспех запихнула самое необходимое: документы, ноутбук, пару свитеров, джинсы, косметичку, бельё. Большая часть моих вещей осталась в доме мужа. Надо бы и туда наведаться и забрать своё.

Я спустилась вниз по лестнице. Здесь увидела маму с красными, заплаканными глазами. Она стояла, сжав перед собой руки, словно молясь.

Отец был с привычным, деловым выражением лица, но в его глазах читалась тревога. Не обо мне он думал. А о том, чтобы его безупречный план сработал.

- Катя, куда собралась? - спросил папа,

- Сказала же, что в больницу, - ответила я просто. Мой голос звучал глухо, без интонаций. Я сама удивилась ровности тона.

- Дай я тебя подвезу, - он сделал шаг вперёд, и запах его одеколона, всегда такой родной, теперь вызывал лёгкую тошноту, - ты точно знаешь, к кому обратиться? У меня есть знакомый врач, всё сделает быстро, качественно. Без очередей.

Отец говорил об аборте так же, как когда-то предлагал отвезти меня к стоматологу - с практичной заботой. В горле встал ком из лжи, которую я сейчас должна была выдать.

Я опустила глаза, сделала вид, что борюсь с эмоциями. Сжала губы, позволила плечам содрогнуться - недолго, насколько хватило моих актёрских сил.