Ненужная жена. Ненавижу любя

= 11 =

- Да не извиняйся ты, дурочка, - Саша решительно всучила мне кружку, - пей давай.

Я сделала глоток. Горячий чай обжёг горло, разлился теплом внутри. А после я снова заговорила обо всём, что произошло со мной. Сбивчиво, бессвязно, перескакивая с одного на другое. Про утро, про звонок мамы. Про то, как открыла дверь спальни и увидела их. Про пустые глаза мужа, про сестру, про снимок УЗИ, который он швырнул мне в лицо. Про слова - самые страшные слова, которые может сказать муж беременной жене. Про развод. Про ублюдка. Про родителей, про их ужасный разговор на кухне, про отца, который советовал избавиться от малыша, как от мусора.

Саша слушала молча. Её лицо менялось от ужаса к гневу, от гнева к какому-то ледяному спокойствию. Когда я замолчала, выдохшись, она выдохнула тоже.

- Саш, прости, что я гружу тебя этими проблемами. Ты не должна была слушать это всю дорогу и вот… снова. Я говорю об одном и том же. Но я не могу думать о чём-то ещё.

- Не переживай. Я всё понимаю. Тебе нужно выплакаться, высказаться. Выплеснуть эмоции. Станет легче. Я уверена. Слушай я… Вот же… суки…, - тихо сказала Саша, но с такой силой в голосе, что мурашки побежали по коже, - какие же они все суки, Кать.

Я усмехнулась сквозь слёзы. И подругу прошибло на эмоции.

- Ага. Полный набор.

Она села на пол, прислонившись спиной к моему креслу. Мы помолчали. Я пила чай, пытаясь собрать себя из осколков.

- Саш, - сказала я тихо, - я не знаю, как мне жить дальше. Честно. У меня есть я и вот это, - я положила руку на живот, - и больше никого. Нет дома. Нет мужа. Нет родителей. По сути, нет будущего.

Саша обернулась, заглянула мне в глаза.

- Деньги у тебя есть?

Я кивнула.

- Немного. Плюс наличка. Если жить скромно, то месяца на четыре хватит. Может, на полгода, если экономить жёстко.

- А потом?

- Потом…, - я вздохнула, - а потом буду искать работу. У меня же образование неоконченное, но что-то найду. Кассиром, уборщицей, няней. Не пропадём с малышом.

Я говорила это, но внутри росло странное, хрупкое чувство. Мне было страшно. Я же одна. Мне не на кого рассчитывать, кроме себя. И у меня есть тот, кто зависит от меня полностью. Мой ребёнок.

- А учёба? - спросила Сашка.

- В универ буду ходить. Вечером работать. А там возьму академический отпуск. Я не хочу оставлять учёбы, Саш.

- Вот и правильно. Кроме того, я тебе помогу.

- Саш, я не могу просить у тебя этого.

- Брось, Кать. Я для чего же тогда нужны друзья? Какой от них толк, если в сложной жизненной ситуации они не смогут тебе помочь?

- Сашь, ты уже для меня так много сделала.

В кармане завибрировал телефон. Звонили очень настойчиво. Я вздрогнула, вытащила его из кармана. Интуитивно понимала, что ничего хорошего от звонка ждать не стоит.

Экран светился именем: «Папа».

Саша посмотрела на меня вопросительно.

- Отец, - глухо сказала я, - хотя… мне и отцом называть его больше не хочется. Он знал про Ингу и Игоря. И они с мамой… они всё это время думали, как заработать на мне и разрушить мой брак. Ещё и прикрывались тем, что делают для меня благо.

- Не бери трубку, - жёстко сказала Саша, - просто не отвечай. Ты имеешь право. Ты сейчас не в том состоянии, чтобы с ними разговаривать.

- Я не позвонила ему, - произнесла я, - а он просил позвонить сразу же, когда я решу… насчёт аборта. Он ждёт от меня новостей.

Саша выхватила у меня телефон и сбросила звонок. Экран погас.

- Правильно, - сказала она решительно, - пусть поволнуются. Пусть думают, где ты и что с тобой. Не заслужили они твоего отчёта.

Я ощутила, как в груди защипало.

- Саш, да плевать им на меня. И не обо мне они волнуются.

.

Утро после первой ночи в бабушкиной квартире встретило меня серым, тяжёлым небом за окном и странным, непривычным чувством полной опустошённости.

Я полежала ещё немного, глядя в потолок с пожелтевшей побелкой. Надо вставать. Готовить завтрак и как-то жить дальше.

Саша приехала около десяти, с огромным пакетом продуктов и встревоженным лицом.

- Как ты? - спросила она, сгружая пакет на кухонный стол.

- Жива, - ответила я, выдавливая улыбку, - Саш, не стоило прямо с утра ехать ко мне.

- Мне не сложно позаботиться о тебе. Особенно в такой непростой период твоей жизни. Как прошла ночь?

- Неплохо. Хочу верить, что очень скоро меня отпустит токсикоз. И тогда я смогу удержать свой завтрак в желудке.

- Тебе нужно к врачу, Катюш.

- Я уже была. На днях. Все рекомендации у меня есть. Прогноз хороший.

Саша кивнула, а после мы с ней удалились на кухню. Приготовили омлет и травяной чай.

- Саш, - сказала я, ставя пустую кружку на стол, - мне нужно подать на развод.