Ненужная жена. Ненавижу любя

= 17 =

Игорь повернулся ко мне. В его глазах было столько надежды и боли, что у меня защемило сердце. Но я заставила себя быть твёрдой.

Я открыла дверцу машины. Прохладный воздух ударил в лицо, слегка отрезвляя, возвращая способность мыслить. Я вышла, опираясь на дверцу, потому что ноги подкашивались.

- Катя, что ты делаешь? Замёрзнешь же! - он выскочил следом, попытался накинуть мне на плечи своё пальто. Большое, тёплое, пахнущее им. Я тут же сняла его и бросила на сиденье.

А после отшатнулась от мужа, как от огня.

- Не трогай меня, - резко фыркнула.

Он замер. Смотрел на меня, пытаясь понять.

- Игорь, оставь меня в покое, - сказала я ровным голосом, - просто оставь. Не будем больше мучить друг друга. Я понимаю тебя и твои претензии. Фото, которые ты видел - они настоящие. На них я и те мужчины. И у нас у каждого своя правда. Я не хочу больше что-то доказывать. Они всё устроили так, что и не подкопаешься. Только наша вера друг в друга, любовь и взаимное доверие могли бы помочь нам. Но нет веры, нет доверия. И любви нет. С твоей стороны так точн.

Он открыл рот, чтобы возразить, но я подняла руку, останавливая его.

- Не надо. Не надо ничего объяснять, не надо оправдываться. Ты хотел развода? Ты его получишь. Я уже подала на развод.

Игорь побледнел так, что мне показалось, он сейчас упадёт. Его лицо исказилось, он шагнул ко мне, но я отступила ещё дальше.

- Катя, подожди. Давай поговорим о разводе. Нам нужно обсудить…

- А что тут обсуждать? - перебила я, - имущественные вопросы? Ты можешь не переживать. Развод будет быстрым и безболезненным. Особенно для тебя.

Он смотрел на меня так, будто я говорила на незнакомом языке. Будто не понимал, что происходит.

- Что ты имеешь в виду?- уточнил.

- То и имею. Ты легко от меня избавишься. Ты приехал ко мне из-за тех моих слов, которые я сказала тебе в нашем доме? О том, что заберу половину всего? Так я тогда погорячилась. Сказала, не думая. Теперь я подумала. Я не буду ни за что бороться. Не нужен мне твой дом. Я не буду претендовать на совместное имущество. И ты мне не нужен. Пусть всё остаётся тебе. Машины, счета, эта роскошь - всё забирай. Мне ничего не надо. Вообще ничего. Просто испаритесь все из моей жизни.

Игорь открыл рот, пытаясь что-то сказать, но я не дала.

- И ребёнка я сама подниму. Без твоих алиментов. Без твоей помощи. Мы с малышом со всем справимся сами. Нам не нужны подачки от предателей. Ни от тебя, ни от моих родителей, ни от кого. Мы сможем сами. Я справлюсь. Я сильная.

Игорь стоял, открыв рот, и смотрел на меня так, будто видел впервые. Будто я сказала что-то настолько невероятное, что его мозг отказывался это принимать.

Муж и правда хотел что-то сказать, но слова застревали в горле.

А я не выдержала больше этого взгляда. Развернулась и побежала. Просто побежала прочь по дорожке, подальше от него, от всего этого кошмара. Ноги сами несли меня, ветер бил в лицо и пробирал до костей. На мне была только тонкая кофта, в которой я выскочила из квартиры. Но я не чувствовала холода. Вообще ничего не чувствовала, кроме тупой, ноющей боли в груди и желания спрятаться.

Я бежала, пока хватало сил. Потом перешла на шаг, затем снова побежала. Не разбирая дороги, не понимая, куда направляюсь. Просто подальше. Чтобы никто не видел моего лица и слёз.

Я свернула в какой-то переулок, потом в другой. Вокруг были какие-то гаражи, заброшенные постройки. Я забилась в угол между двумя гаражами, села прямо на холодный бетон, обхватила колени руками и... разревелась.

Слёзы хлынули сами, без предупреждения. Я рыдала в голос, не сдерживаясь, не стесняясь. Всё, что копилось внутри за эти дни: боль, обида, страх, отчаяние, — выходило наружу этой солёной, обжигающей волной.

Я плакала о том, что потеряла мужа. О том, что меня предали родители. О том, что сестра оказалась змеёй. О том, что я осталась одна, беременная, без крыши над головой, без поддержки, без будущего.

Я плакала, пока не заболело горло, пока не кончились слёзы. А когда они кончились, я просто сидела, глядя вперёд, и пыталась дышать. Воздух врывался в лёгкие, заставляя вздрагивать.

Мои руки дрожали. Всё тело вздрагивало. То ли от холода, то ли от нервного истощения. Но постепенно, сквозь пелену отчаяния, начала пробиваться другая мысль. Мне нельзя раскисать, я не должна сдаваться или впадать в отчаяние, как бы плохо мне ни было.

Я - взрослая. У меня есть руки, ноги, голова на плечах. У меня есть образование - пусть неоконченное, но я многое умею. У меня есть немного денег. И у меня есть тот, ради кого стоит жить и бороться - мой малыш внутри меня.

Я глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Вытерла слёзы рукавом. Поднялась с холодного бетона, отряхнула джинсы. Ноги затекли и замёрзли, но я заставила себя сделать шаг. Потом ещё один и ещё.

Нужно идти и что-то делать. Я обязана придумать, как быть дальше. Слёзы - это хорошо, это облегчение и выход эмоций. Но теперь нужно брать себя в руки и действовать.

Я вышла из переулка с гаражами на какую-то улицу. Огляделась. Где я - понятия не имела. Город я знала не очень хорошо, а этот район был вообще незнаком.