Ненужная жена Владыки Севера

Глава 6

Аэлин

Я стояла в кабинете отца, склонив голову, и чувствовала себя так, словно меня раздели догола и выставили на всеобщее обозрение.

И если князь даже не смотрел в мою сторону, то владыка рассматривал внимательно. Я чувствовала кожей его взгляд, полный презрения, гнева, раздражения. И под этим взглядом я вся сжималась, желая провалиться сквозь землю.

Когда он усомнился в том, что я действительно дочь князя, мне вдруг стало стыдно. И за свой внешний вид, и за свое происхождение, и за то, кто я есть. А слово «бастард» из его уст и вовсе звучало как оскорбление.

Когда же владыка стал настаивать на браке с Аделаидой, я, признаться честно, даже обрадовалась.

Было очевидно, что такая, как я, никогда не сможет составить достойную партию правителю севера. Да и меня он пугал. Я считала его врагом нашего княжества и по доброй воле никогда бы не вышла замуж ни за одного северянина.

Аделаида же грезила о владыке севера. Обожала его, даже ни разу не видев вживую. И все уши прожужжала мне о нем и о его достоинствах, о которых ходили слухи.

А еще она, как законная княжна, станет для него лучшей женой. Они оба смогут получить желаемое, а я смогу вернуться к своей спокойной жизни.

Но, увы…

Едва надежда во мне пробудилась и робко подняла голову, как отец тут же придушил ее своими словами.

Он заявил, будто Аделаида уже была помолвлена и даже ждала ребенка.

Но ведь это было неправдой! От первого и до последнего слова.

Я находилась подле Аделаиды почти все время, и наверняка бы знала о наличие жениха и ребенка.

Так почему же отец солгал? Почему не пожелал отдавать владыке севера в жены Аделаиду, которая сама грезит об этом? Зачем ему отдавать меня? Ту, о существовании которой он не хотел и вовсе вспоминать, избегая даже смотреть на меня лишний раз.

Я захотела возразить. Заявить, что у Аделаиды нет ни жениха, ни беременности. Тогда, узнав об этом, владыка, возможно, будет настойчивее.

Но едва я открыла рот и сделала робкий шаг вперед, как пальцы леди Фрейды сомкнулись на моем предплечье. Она сжала мою руку с такой силой, что потом наверняка останутся синяки.

И когда я повернула голову и взглянула на нее, княгиня наградила меня предостерегающим взглядом, обещавшим смертные кары, если я только открою рот.

Мне пришлось смириться и сделать шаг назад, покорно склоняя голову.

Когда же владыка громогласно объявил о том, что свадьбе быть, я почувствовала, как внутри что-то оборвалось.

Я не хотела выходить за северянина. Не желала покидать этот замок и Аделаиду, несмотря на то, что она сегодня мне устроила.

Здесь у меня была привычная, спокойная жизнь. Я знала, чего стоит ожидать от завтрашнего дня. Знала, что меня ждет в будущем. Считала, что я всегда буду находиться подле княжны.

А теперь? Что ждет меня теперь?

Если владыка смотрит на меня с таким презрением, то какой же будет моя жизнь на севере? Сдается мне, что она будет гораздо хуже, чем то, что я имею сейчас.

Но в этом вопросе у меня не было права голоса. Не было права возразить и заявить о своих желаниях.

Несмотря на то, что я дочь князя, с его приказами не спорят. Это не позволено даже леди Фрейде и Аделаиде. Иначе сейчас бы здесь стояла не я, а княжна.

— Аэлин, — внезапно обратился ко мне отец. Пожалуй, впервые за всю мою жизнь, — Подойди сюда.

Я медленно подняла голову и неуверенно двинулась вперед. Остановилась между отцом и владыкой, не зная, куда себя деть. Руки дрожали, и я поспешила спрятать их за спину.

— Это твой будущий муж. Владыка Кайрен, — произнес отец отстраненным, холодным тоном.

В нем не было того тепла, которое обычно звучало, когда он разговаривал с Аделаидой или Альбертом.

— Завтра ты выйдешь за него замуж и отправишься на север, — объявил князь.

И его слова прозвучали для меня, как приговор.

Сглотнув тугой ком в горле, я кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Да и вряд ли мне бы позволили что-либо сказать.

Эта свадьба была делом решенным, и мне оставалось лишь повиноваться.

— А сейчас можешь идти, — на лице князя проступила болезненная гримаса, словно ему было неприятно даже разговаривать со мной.

— Иди, — жестче произнес отец и взмахнул рукой, словно отгоняя назойливую муху.

Я повиновалась. И, поклонившись, поспешила удалиться из кабинета.

Завтра утром моя жизнь навсегда изменится. И мне придется навсегда покинуть родной дом. Повиноваться судьбе, которую я не выбирала, и стать женой человека, который не вызывает во мне ничего, кроме страха.