Ненужная жена Владыки Севера

Глава 26

Заметив меня, владыка притормозил и удивленно приподнял темную бровь.

— Аэлин, что ты здесь делаешь? — поинтересовался он, — Потерялась?

— Нет, просто гуляла, — покачала я головой и тут же уточнила, — Это ведь не запрещено?

Почувствовав, что покалывание пальцев прекратилось, я едва слышно выдохнула с облегчением.

Кажется, прямо сейчас мне уже не грозит ничего случайно заморозить.

Владыка нахмурился на мгновение, а после произнес:

— Конечно же, нет. Ты здесь не пленница и вольна спокойно передвигаться по замку. А вот за его пределы без сопровождения лучше не выходить.

Я кивнула, принимая ответ.

В город я пока выходить и не собиралась. Времени для этого еще будет достаточно, впереди целый год. А сейчас у меня появились заботы поважнее, чем экскурсия по столице севера.

Владыка вдруг покосился в сторону окна, у которого я стояла, а затем понимающе хмыкнул.

— Так, тебя оранжереи привлекли? Хочешь посмотреть на них изнутри?

Предложение прозвучало очень неожиданно. Но, если честно, на оранжереи посмотреть действительно хотелось. Да и лучше пусть владыка думает, что именно это явилось причиной моего нахождения здесь, а не что-то еще, о чем ему знать вовсе не желательно.

Подняв на него взгляд, я неуверенно кивнула.

И владыка тут же повернулся к матери, поинтересовавшись:

— Покажешь Аэлин свои оранжереи? Думаю, ей должно понравиться.

Взглянув на леди Хельгу, я увидела, как та в очередной раз недовольно поджимает губы. Но, похоже, это единственное проявление истинных чувств, которое мать владыки себе позволяет.

Потому что она тут же расправила плечи и невозмутимо кивнула.

— Разумеется, — произнесла леди Хельга сухим тоном и, повернувшись ко мне, добавила, — Следуй за мной.

Но не успела я сделать и шага, как владыка снова взглянул в сторону окна и уточнил у матери:

— Почему замок не поддерживают в надлежащем состоянии? Почему до сих пор не заменили треснувшее стекло?

Леди Хельга, заметившая трещину лишь после слов сына, недоуменно нахмурилась.

— Понятия не имею, откуда она здесь взялась, — произнесла она, — Я хожу тут каждый день. И еще утром окно было целым. Прикажу, чтобы его завтра же заменили.

Как мне в этот момент удалось сдержать себя в руках и предательски не покраснеть, я не знаю.

Но судя по лицам владыки и его матери, меня они в этом вандализме даже не заподозрили.

Кивнув, владыка попрощался со мной и двинулся дальше по коридору. А вот леди Хельга, бросив на меня презрительный взгляд, молча крутанулась на месте и зашагала в обратном направлении, через плечо бросив, чтобы я следовала за ней.

Двигались мы по коридорам замка и спускались по лестницам в гнетущей, мрачной тишине. Было видно, что матери владыки моя компания удовольствия не доставляет, да и я уже успела пожалеть о том, что вообще согласилась посмотреть на эти оранжереи.

Но обратной дороги не было. И на половине пути отказаться и заявить, что я передумала, было бы еще куда более некрасиво и грубо по отношению к леди Хельге, которая и так сделала мне одолжение.

Покинув стены замка, мы с матерью владыки оказались на улице. Путь до оранжереи был коротким. Нужно было лишь пройти несколько метров по заснеженной тропинке. И тут я смогла в полной мере оценить все достоинства северных нарядов.

Несмотря на то, что верхней одежды на мне не было, холода я особо не чувствовала.

У самого входа в оранжерею, когда леди Хельга распахнула дверь, ведущую внутрь стеклянного купола, я заметила стоящие снаружи деревянные ящики с обледеневшими цветами.

И, не выдержав, спросила у матери владыки:

— А почему эти цветы стоят на морозе?

— Розы уже отцвели свое, — равнодушно пожала она плечами в ответ, — А выкинуть их еще не успели.

Произнеся это, леди Хельга вошла в оранжерею.

А я вновь посмотрела на ящик с розами, покрытыми коркой льда и снега. И, не сумев сдержать свой порыв, присела перед ними, подхватив пальцами одну из роз.

Заснеженный цветок выглядел завораживающе красиво. Стряхнув с него снег, сумела разглядеть под тонкой коркой льда красные, потемневшие и немного пожухлые лепестки.

И вдруг моргнула, не поверив своим глазам, когда лед начал стремительно таять, мокрыми каплями стекая на землю.

Как завороженная смотрела на цветок, который, избавившись от оков льда, неожиданно начал распрямляться. Пожухлые лепестки прямо на глазах менялись, приобретая алый оттенок.

И через несколько мгновений роза в моей руке превратилась в свежий цветок, источавший яркий аромат.

— Аэлин, — вдруг раздался из глубины оранжереи голос леди Хельги, — Ты идешь или передумала, и оранжерею я могу закрыть?

Вздрогнув, я перевела взгляд на распахнутую дверь в оранжерею. А когда вновь посмотрела на цветок, он снова был покрыт коркой льда и выглядел точно так же, как и все остальные завядшие розы.