Ненужная жена. Хозяйка кошачьего приюта

Глава 5

Чернила чёткие, каллиграфия безупречна — королевские писцы всегда славились своим мастерством. Глаза скользят по строчкам, мозг ещё не до конца осознаёт прочитанное.

«...в связи с кончиной леди Серайз Вардрот... наследственное поместье... переходит к её младшей дочери Мариан Аротас…»

То самое поместье, где настоящая Мариана провела детство. За годы здесь я была там всего пару раз, и это место уже тогда казалось мне унылым и неприветливым. Моя «мать» гостей не жаловала, так что нам не удалось ни разу поговорить по душам, женщина будто чувствовала, что я не её дочь, так что я не меньше Элейры удивлена, что она завещала поместье мне.

Впрочем, если вспомнить сестёр Марианы, я могу понять Серайз. Возможно, решая судьбу своего дома, она просто выбрала меньшее из зол. Отпиши она его, например, матери Элейры, там бы камня на камне не осталось.

А теперь оно моё. По счастливому стечению обстоятельств досталось именно тогда, когда муж выгнал меня из дома. Я не верю в совпадения, но такое чувство, будто кто-то из них о чём-то знал…

Продолжаю читать, и с каждой строкой тяжесть в груди растёт.

«...в состоянии, требующем значительного восстановления... средства на содержание не предусмотрены завещанием... земли, прилегающие к поместью, также не являются объектом наследия и являются собственностью лорда Кайндара Аротаса, приобретённые им три года назад для…»

За шиворот будто миску снега высыпали. Три года назад? Кайндар купил эту землю и ничего мне не сказал? Впрочем, он никогда не посвящал в детали работы, но покупка земли, на которой стоит дом моих родственников… А теперь ещё этот развод…

— Он всё спланировал, — шепчу я. — Уже тогда он знал... готовился...

Тень, касаясь лапкой моей руки. Я безотчётно глажу её иссиня-чёрную шерсть. Это же явно не совпадение.

«Не делай поспешных выводов», — мурлыкает Тень в моей голове. — Возможно, это ничего и не значит. Он занимается строительством и постоянно скупает землю. Часть из неё никогда не будет реализована.

— Слишком много совпадений, тебе не кажется? — горько усмехаюсь я.

Продолжаю читать, и каждое слово будто вонзается в мою душу раскалённым клинком.

«...условия вступления в наследство требуют личного присутствия и проживания наследницы в поместье не менее шести месяцев в году... реставрационные работы должны быть начаты не позднее трёх месяцев с момента вступления в права наследования... в случае невыполнения данных условий поместье переходит в собственность короны…»

Потрясающе. Те же самые полгода. Теперь я даже не могу гордо хлопнуть дверью и драматично отказаться от денег Кайндара. Они нужны мне, как минимум чтобы восстановить поместье, иначе я останусь на улице уже в буквальном смысле, а я сильно сомневаюсь, что мне перепадёт другое наследство. И первое досталось с шансом один к миллиону.

Я поднимаю взгляд и смотрю в окно, где вдалеке виднеются башни королевского дворца. Всё вдруг становится болезненно ясным. Вот что задумал Кайндар. Отправить меня в полуразрушенное поместье, окружённое его землями. Поставить в положение полной зависимости от него.

— Он контролирует все крупные строительные проекты в королевстве, — произношу я вслух, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота. — Без его одобрения я не смогу начать реставрацию. И если я не начну её в срок...

— Ты потеряешь наследство, — заканчивает Тень за меня.

Поднимаюсь, не в силах усидеть на месте. Пальцы сжимаются в кулаки так сильно, что ногти впиваются в ладони. Боль отрезвляет.

— Откуда такая жестокость? — спрашиваю я, обращаясь скорее к себе, чем к Тени. — Что я сделала не так? В чём моя вина?

Семьдесят лет брака. Семьдесят лет я просыпалась рядом с ним, делила с ним кров, пищу, постель. Семьдесят лет я пыталась растопить его лёд, училась читать молчание, находить теплоту в редких улыбках и скупых прикосновениях. И всё это он перечеркнул одним росчерком пера.

Помню, как мы познакомились: я, очнувшаяся в теле младшей дочери обедневшего после смерти главы рода, и он тогда ещё не занявший пост королевского советника, но уже достаточно влиятельный маг, способный становиться драконом.

Как он смотрел на меня тогда — холодно, оценивающе, с едва скрываемым интересом. Помню нашу первую встречу наедине в дворцовом саду, когда он не произнёс ни слова, просто стоял рядом, глядя на закат. Я тогда подумала, что никогда не разгадаю этого молчаливого мужчину с глазами, которые могут быть и непроницаемо тёмными и золотыми, как тонущее в горизонте солнце.

И вот, спустя семьдесят лет, я понимаю, что так и не разгадала.

Осознание пронзает меня, как молния — я всё ещё люблю его. Несмотря на бумагу о разводе, несмотря на изгнание из дома, на жестокость этого «наследства». Люблю так же сильно, как в день нашей свадьбы.

Какой же глупой я должна казаться сейчас. Какой жалкой. Какой... человечной.

Возможно, в этом всё дело? В моей человечности? В том, что я старею, не телом, но душой, в то время как он по природе своей остаётся таким же так же, как в день нашей встречи?

Но ведь метка истинной пары должна связывать нас и эмоционально тоже. Она даже продлевает мою жизнь, пока жив он. Неужели он не чувствует того же, что и я? У меня ушли годы на то, чтобы научиться прислушиваться к колебанию его эмоций. Если мои, с его слов, всегда звучали ярко и громко, то он для меня — тихая мелодия, которую слышишь, только если всё вокруг молчит.