Ненужная жена. Хозяйка кошачьего приюта

Глава 8

Я смотрю в окно экипажа невидящим взглядом. Стоит восхищаться — но я не чувствую ничего, кроме глухой боли в груди.

За время поездки моё настроение менялось, как у трёхлетнего ребёнка. Сначала пылающая ярость, заставлявшая меня сжимать кулаки так сильно, что ногти впивались в ладони. Потом пришло отчаяние, внезапное и оглушающее, как удар грома среди ясного неба.

Дважды я едва не кричала кучеру поворачивать обратно. Дыхание перехватывало, в глазах темнело. Что я делаю? Куда еду? Зачем?

Тень тихонько мяукала, прижимаясь к моей руке и напоминая, что назад пути нет.

И я знала, что она права. Знала, но не могла принять. Дрожащими руками нашла в сумке флакон с успокоительными каплями. Капнула на язык, закрыла глаза, считая удары сердца.

На окраине города меня накрыло снова. Не яростью, не отчаянием — а сомнением. А что, если я всё неправильно поняла? Точно ведь есть какое-то объяснение? Кайндар имеет причины, о которых я не знаю?

Тень только вздохнула, глядя на меня своими умными жёлтыми глазами. Она не читает мои мысли, но угадывает их настроение. Впрочем, ей даже не нужно хорошо меня знать, чтобы догадаться, о чём я думаю.

Я вижу своё отражение на стекле экипажа. Бледная, с покрасневшими глазами и дрожащими губами. Вспоминаю лицо Кайндара, спокойное и решительное, когда он сообщал мне о разводе. Лицо Лейтора, виноватое, но твёрдое. Хотелось бы мне так же спокойно реагировать.

И вот теперь, после нескольких часов пути, я чувствую только усталость. Апатия разливается по телу, как холодная вода, притупляя все чувства. Я рассеянно глажу Тень, которая дремлет, свернувшись клубком рядом со мной.

Моё обручальное кольцо то и дело оказывается зажатым между пальцами. Я снимаю его, верчу в руках, подношу к окну, наблюдая, как солнечный свет играет на гравировке внутри. «Навеки твой». Какая ирония. Навеки. Всего-то семьдесят лет.

Надеваю кольцо обратно. Снимаю. Снова надеваю. Как будто не могу решить — отпустить или держаться. Выбросить бы, но рука не поднимается. К тому же… я всегда могу его продать.

Экипаж замедляет ход, и я понимаю, что мы съехали на узкую дорогу, обсаженную старыми, искривлёнными деревьями. Ветви их переплетаются над головой, образуя подобие тоннеля. Листва почти полностью скрывает небо, и в экипаже становится сумрачно.

— Мы почти прибыли, госпожа, — сообщает кучер. — Поместье за следующим поворотом.

Я киваю, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. Не от волнения или предвкушения — от странного, необъяснимого страха. Что ждёт меня там? Насколько всё плохо?

Экипаж поворачивает, деревья расступаются, и я вижу его — поместье Серайз, моё наследство, новый дом. Вернее, то, что от него осталось.

Массивное трёхэтажное здание из серого камня возвышается посреди заброшенного сада. Теперь оно выглядит как древний, умирающий зверь. Крыша частично обвалилась, оставляя зияющие дыры. Восточное крыло, кажется, вообще непригодно для жилья — там пустые оконные проёмы без стёкол смотрят на меня, как глазницы черепа.

Центральная часть выглядит лучше, но и там многие окна первого этажа заколочены досками. Мраморная лестница, ведущая к парадному входу, покрыта трещинами, из которых пробиваются сорняки.

И всё же... есть в этом разрушенном величии что-то притягательное. Сквозь запустение проступают следы былой роскоши — изящные колонны поддерживают крышу террасы, тонкая резьба украшает каменные перила, хоть и покрытые мхом, всё ещё хранят красоту своих линий.

— Добро пожаловать домой, — тихо произносит Тень, когда экипаж останавливается у подножия лестницы.

Выхожу из экипажа и оглядываюсь. Пытаюсь представить, как маленькая Мариан бегала здесь, смеялась, пряталась от гувернантки. Какие комнаты были её любимыми? Где она играла? Где читала, мечтала, плакала?

Внезапно ощущаю на себе чей-то взгляд. Поднимаю голову и замираю — в тёмных, пустых окнах верхних этажей мерцают глаза. Десятки точек, светящихся в полумраке, наблюдают за мной со странной, настороженной враждебностью.

— Тень, — шепчу я, не отрывая взгляда от окон, — ты это видишь?

— Вижу, — отвечает она спокойно. — Коты. Хранители дома. Они были здесь всегда.

Питомцы покойной Серайз. Звери, подобные Тени, но одичавшие после смерти своей хозяйки, выживающие в руинах. Я чувствую их недоверие и настороженность. Они не рады моему приезду.

Интересно, как давно они одни здесь? Понимаю, что не помню, указывалось ли это в документах о наследстве… Я вообще взяла эти документы? Ладно, потом разберусь. Это сейчас не так важно.

Кучер разгружает мои вещи, выставляя сундуки и коробки на крыльцо. Он двигается быстро, но осторожно. Возможно даже радуется, что я не прихватила чего-то потяжелее.

— Госпожа, — обращается он ко мне, когда последний сундук оказывается на месте, — я мог бы помочь вам занести вещи внутрь и устроиться. Лорд Аротас будет недоволен, если я оставлю вас одну в таком месте.