Ненужная жена. Хозяйка кошачьего приюта

Глава 16

Я проваливаюсь в сон без сновидений, словно падаю в глубокий колодец темноты. Усталость, накопившаяся за прошедший день, забирает все силы, лишая даже для снов, но это, неверно, к лучшему. В какой-то момент мне кажется, что я слышу шорох в комнате, но веки слишком тяжёлые, чтобы открыть глаза.

Неожиданно чувствую лёгкое прикосновение к щеке — шероховатое, тёплое. Затем настойчивый толчок в плечо. Сознание медленно возвращается, как будто выныривает из-под воды.

— Проснись, — шепчет Тень прямо в моё ухо. — Хозяин поднялся.

Открываю глаза и сразу же вижу жёлтый взгляд кошки, внимательный и настороженный. Тень сидит у моего лица, напряжённая, готовая в любой момент прыгнуть. Медленно поднимаю голову и оглядываюсь.

Солнечный свет заливает маленькую комнату, просачиваясь сквозь щели в ставнях. Томас стоит у очага, подкладывая дрова в разгорающийся огонь. На нём другая рубаха, чем вчера, волосы влажные, словно он уже успел умыться. Заметив моё движение, оборачивается.

— Доброе утро, — говорит Томас с лёгкой улыбкой. — Надеюсь, не разбудил вас?

— Нет, — отвечаю я, пытаясь справиться с хрипотцой в голосе. — Это была Тень.

Я сажусь на импровизированной постели, одёргивая помятое платье. Волосы, должно быть, выглядят ужасно, но сейчас меня это волнует меньше всего. Странное ощущение — проснуться в доме незнакомца и чувствовать не страх, а только лёгкую неловкость.

— Я собираюсь принести воды из колодца, — Томас берёт деревянное ведро, стоящее у двери. — Потом можно будет умыться и позавтракать.

— Спасибо, — киваю я, и он выходит.

Как только мы остаёмся одни, я выдыхаю и позволяю себе расслабиться. Ночь прошла, и Томас не причинил мне вреда. Может быть, он действительно просто добрый человек? Такие ведь ещё существуют? Тень запрыгивает мне на колени, и я автоматически начинаю гладить её.

— Что скажешь? — шепчу я. — Можем ему доверять?

— Пока да, — мурлычет она. — Но будь осторожна. Люди непредсказуемы.

Томас возвращается с полным ведром воды. Часть он переливает в котелок и вешает над огнём, остальное оставляет в тазу.

— Можете умыться, — говорит он, отходя к другому концу комнаты и поворачиваясь спиной, давая мне немного приватности.

Я благодарно киваю, хотя он и не видит этого. Опускаю руки в прохладную воду и плескаю себе в лицо. Ощущение восхитительное — словно смываю не только грязь, но и часть страха, тревоги, неопределённости. Вытирая лицо маленьким полотенцем, которое Томас оставил рядом, я впервые с момента, как Кайн вручил мне документы на развод, чувствую проблеск надежды.

— В сундуке справа должна быть гребенка, — говорит Томас, всё ещё стоя спиной ко мне. — Она была жены... Можете воспользоваться.

В его голосе при упоминании жены слышится нота, которую я не могу точно определить. Печаль? Сожаление? Боль? Но сейчас не время для расспросов.

Я нахожу в указанном сундуке простой деревянный гребень и принимаюсь распутывать волосы.

— Уже можно повернуться? — спрашивает он через минуту.

— Да, конечно, — отвечаю я, заплетая косу.

Томас приступает к приготовлению завтрака. Достаёт хлеб, сыр, какие-то травы. В котелке над огнём вода начинает закипать, и он засыпает туда крупу.

— Каша будет готова скоро, — говорит Томас, помешивая деревянной ложкой. — А потом можем осмотреть ваш дом. Надо успеть до обеда, а то меня Бардис выручить позвал. Крышу перекладываем.

— Конечно. Спасибо вам огромное.

— Да чего уж, — улыбается хозяин. — Нельзя в беде бросать. Даже если твоя хата с краю.

Он смеётся, видимо, имея в виду то, что его дом оказался первым на моём пути. Я сдержанно улыбаюсь, всё ещё не уверенная, что опасность миновала и я могу выдохнуть.

И всё же после ночного отдыха и утреннего умывания моя голова работает яснее. Отчаяние и паника отступают, позволяя мыслить более рационально. Я начинаю понимать, что мне действительно повезло встретить Томаса. Без его помощи я бы, наверное, провела ночь под открытым небом или, что ещё хуже, в полуразрушенном доме, рискуя быть погребённой под обвалившимся потолком.

— Дом в очень плохом состоянии, — говорю я, садясь за стол. — Крыша обвалилась во многих местах, ставни сорваны, половицы прогнили...

Томас хмурится, накладывая дымящуюся кашу в две миски.

— Звучит нерадостно, — он ставит одну миску передо мной. — Но надо самому взглянуть. Иногда ситуация не так плоха, как кажется на первый взгляд.

Я с благодарностью принимаю еду. Каша простая, но горячая и сытная. Тень трётся о мои ноги, и я украдкой роняю ей кусочек сыра. Она ловит его на лету и бесшумно проглатывает. Да уж… нужно побеспокоиться о еде для Тени.