Ненужная жена. Хозяйка лавки сладостей

Глава 13

Но грызуна нигде не было. Зато в голове моей что-то загудело, зашуршало, а затем я услышала нечто, похожее на шёпот: «Здравствуй, новая хозяйка! Для тебя старалась. Угодила?»

Приплыли. Или со мной говорит лавка, или я сошла с ума.

Но я уже пару дней как перестала удивляться странностям, поэтому если она живая, то так даже лучше.

— Ты же «Лакомка», да? — решаюсь спросить, желая, чтобы это оказалось правдой, и я не сошла с ума, а просто говорила с волшебным зданием. От этого хоть толк какой-то будет. А от прощания с собственной крышей какой мне прок?

— Да, хозяйка! Лакомкой меня звать, — отвечает мне… мой новый дом. — Чего изволишь?

А я стою посреди изменившегося помещения и не знаю, чего бы попросить. Сжимаю в руках платье, подаренное мельником, и тут меня посещает мысль, которая почему-то затерялась в пути и опоздала с появлением как минимум на сутки.

— Мне бы в душ, то есть искупаться. А то ведь наряд новый подарили, а на грязное тело примерять не хочется, — откровенничаю я.

— За кухней есть небольшой чулан с ванной, где раньше работники купались. Там чисто и светло. В шкафу мягкие полотенца, но вот воды нагреть придётся самой, уж не обессудь, — извиняется передо мной Лакомка.

Я же так рада тому, что в этом месте можно помыться, что чуть ли не вприпрыжку бросаюсь в уже знакомую мне кухню и оглядываюсь в поисках дров, которыми можно было бы растопить печь. Пять-шесть кусков древесины лежат у входа, заботливо оставленные Греем. Видимо, то, что он отпилил от пришедшей в негодность балки.

Мне бы задуматься, можно ли частью говорящего дома топить печь, но я так хочу почувствовать себя человеком, что не задумываясь бросаю полешки в нижнюю створку и развожу огонь.

Пара вёдер обнаруживается тут же. Их приходится наполнить водой, но с этим я тоже справляюсь на ура. Поставив первое нагреваться, захожу в указанный лакомкой чулан и охаю: в нём отличная медная ванна в прекрасном состоянии. Чистая, да что там…блестящая. На стене небольшая подставка-полочка для мыла, которое нахожу в шкафу напротив. На двери прибиты крючочки для полотенец. Они, к слову, тоже имеются в арсенале платяного двухметрового предмета мебели. Мягкие, как и сказал мне дом.

— Вот спаси-и-и-и-бо, Лакомка. Удружила! — благодарю в голос.

С таким помощником, как сама кондитерская, можно не переживать. Теперь точно к завтрашнему что-нибудь сообразим. Придумать только, что именно состряпать, чтобы удивить местных.

Наполняю ванну, наблюдая за тем, как в небольшом чуланчике начинает клубиться пар. Кладу на полочку душистое мыло, замечаю на гвоздике на стене заботливо оставленный кем-то маленький металлический черпачок.

— Что ещё нужно для счастья? — задаюсь вопросом, избавляясь от одежды.

Как ни крути, а когда платье с чужого плеча, да ещё и велико, чувствуешь себя не в своей тарелке.

Медленно погружаюсь в тёплую воду, едва ли не постанывая от удовольствия. Не городской душ со всеми удобствами, но всё же.

«Только бы Грей не вернулся раньше времени», — оглядываюсь, понимая, что дверь в чуланчик запирается на щеколду и то только снаружи. Как здесь работники мылись, если она в любой момент может распахнуться?

Но как только тёпленькая (почти горячая) вода расслабляет тело, разум отключается и отправляется в какие-то одному ему известные дали. Отдохнуть от пережитого потрясения и хоть немного перезагрузиться. Мне видятся белые пушистые облака. Я парю в небесах, удерживая своё тело в полёте мощными кожистыми крыльями. В лицо дует свежий весенний ветер. Но меня подгоняет тревога. Хочется поскорее добраться до места. Проверить, как там дела. Увидеть…кого?

Стоп! Что? Какой ещё ветер?

Резко распахиваю глаза и понимаю, что вода ещё не успела остыть, но становится как-то не по себе. Прислушиваюсь — тишина.

— Господи Боже, привидится же такое, — бурчу под нос. — Хватит отвлекаться. Что мне готовить на завтра местным?

В голову начинают приходить идеи, одна бредовее другой. То хочется сделать целый противень эклеров, то сварганить огромный торт. Но я понимаю, что ингредиентов у меня раз два и обчёлся. Нужно что-то простое, но в то же время вкусное и необычное. Беда в том, что я не знаю, какую выпечку деревенские считают повседневной, а какую праздничной. Что будет им в новинку?

«Так, оперативненько моемся, одеваемся и дела делать. А то ишь…размякла тут. Видится всякое, а потом собраться не могу!»

Принимаюсь натирать тело мочалкой с пенистым мылом на травах. Как же оно пахнет! Мама дорогая! И почему у меня талант к готовке, а не к мыловерению? Хотя… его же тоже варят. Та же готовка, только в профиль. Эта мысль рождает на лице улыбку.

Смываю с себя весь вчерашний стресс вместе с мыльной пеной и довольная донельзя вылезаю из ванны, становясь на расстеленную на полу половичку. Только поскользнуться и шею себе свернуть мне не хватало. Обтираю махровым мягким полотенцем волосы, тело и вздрагиваю от внезапного грохота, раздающегося где-то совсем рядом.

Отступаю на пару шагов, когда он повторяется. Ещё ближе. В кухне? Слышу громкие шаги. Кто-то ходит по помещению. Быстро и по-хозяйски.

— Какого демона ты делаешь в моей лавке, парень? Кто ты вообще такой и где моя жена? — узнаю голос мужа.