Ненужная жена. Хозяйка сада пустоцветов

Глава 7

Его губы прижимаются к моей шее, руки скользят под ночную сорочку, и на мгновение я растворяюсь в этой нежности. Тело помнит, хочет и предаёт мой разум, который кричит: «Остановись!»

Внезапная мысль пронзает меня, как молния. Почему? Почему он здесь, со мной, когда его новые жёны ждут в восточном крыле? Почему вдруг вспомнил о пустоцвете, которую так легко отпустил несколько часов назад?

— Нет, — резко выдыхаю я, отталкивая его руки. — Нет, Драксен.

Он пытается удержать меня, но я выскальзываю из объятий и встаю. Прохладный ночной сквозняк окутывает тело, заставляя дрожать, но это дрожь не только от холода.

— Илория, — в его голосе слышится раздражение. — Не глупи. Иди сюда.

— Зачем ты пришёл? — спрашиваю я, отступая к двери. — Почему ты не с ними?

В лунном свете его лицо словно вырезано из мрамора — резкие линии, глубокие тени. Волосы впитывают свет и кажется, что его голову окружает ореол. Он смотрит на меня с тем особым выражением, которое всегда появляется, когда кто-то отказывается выполнять его волю.

— Потому что я так решил, — отвечает он с той холодной властностью, которая раньше вызывала интригующий трепет и заставляла подчиняться. — Сегодня я хочу быть с тобой.

«Сегодня». Не «всегда», не «потому что люблю тебя», а просто «сегодня». Как будто я предмет мебели, который можно использовать по настроению.

— Нет, — качаю головой. — Ты не можешь приходить и уходить, когда тебе вздумается. Я не игрушка, Драксен.

Он садится, и я вижу, как в его глазах мелькает удивление. Прежде я никогда не отказывала.

— Почему? — спрашивает он как ни в чём не бывало. Будто и правда не понимает.

— Потому что я вдруг поняла, — мой голос дрожит, но слова звучат твёрдо, — ты здесь не из-за меня, а потому, что с твоими игрушками что-то не так.

Не дожидаясь ответа, я накидываю халат и выбегаю в коридор. Сердце колотится так сильно, что, кажется, вот-вот выскочит из груди.

Из восточного крыла доносятся приглушённые голоса и суетливые шаги. Что-то явно происходит. Повинуясь импульсу, я двигаюсь в том направлении.

По мере приближения шум становится отчётливее. Я слышу голоса слуг, встревоженные и смущённые. Кто-то отдаёт приказания, кто-то спешит с полотенцами и тазами.

— Снова? — слышу я голос одной из горничных. — Уже четвёртый раз за час!

— Тише, — шипит Марта. — Господин будет в ярости, если узнает, что мы обсуждаем его... гостей.

Я прижимаюсь к стене, стараясь оставаться незамеченной. Теперь всё понятно. Слабительное, подмешанное служанками, начало действовать. Близняшки заперлись в уборной, и Драксен, почуяв неладное, решил не рисковать своим комфортом.

Вместо этого он пришёл ко мне — к запасному варианту, к той, которая всегда была под рукой.

Горечь и гнев вспыхивают во мне с новой силой.

Как он смеет?!

Возвращаюсь к своей спальне, полная решимости высказать ему всё, что накипело. Открываю дверь резким движением, готовая к конфронтации, и...

Драксен спит. Глубоко и безмятежно, как ребёнок. Похоже, после того как я вышла, он просто лёг обратно и уснул. Его грудь мерно поднимается и опускается, на губах играет лёгкая улыбка.

Снотворное подействовало, и теперь он спит тем глубоким сном, который я планировала для него и близняшек. Сном, который должен был дать мне время для побега.

Я стою над ним, и вся моя злость смешивается с растерянностью. Хочется одновременно воткнуть ему в грудь что-то острое и укрыть одеялом, но я отгоняю обе мысли. На их место приходит пустота, которая сминает в крошку мои рёбра, оставляя в груди огромную кровоточащую рану, которую ещё предстоит прижечь.

Решение приходит мгновенно. Я не могу больше ждать. Не могу рисковать, что он проснётся и попытается остановить меня. Не могу провести ещё одну ночь в этом доме, где меня так унизили.

Тихо собираю свою сумку, добавляя последние необходимые вещи. Затем, бросив последний взгляд на спящего Драксена, выхожу из комнаты.

Кабинет встречает меня тишиной и запахом книг и кожи. Сколько раз я была здесь, принося Драксену чай, когда он работал допоздна? Сколько вечеров провела в кресле у камина, читая, пока он разбирал свои бумаги?

Теперь я здесь с другой целью. Сажусь за стол, достаю лист бумаги и беру стеклянную палочку, служащую Драксену пером. Слова льются сами собой, яростно, не сдерживаясь:

«Драксен,

Когда ты проснёшься и прочтёшь это письмо, меня уже не будет в твоём доме. Не жди моего возвращения и не пытайся меня искать.

Пять лет я была тебе верной женой. Пять лет я любила тебя, заботилась о тебе и доме. Я вложила всю душу в наш брак, веря, что создаю семью, а не просто выполняю обязанности.

И как ты отплатил мне? Привёл в дом двух куртизанок, объявил их жёнами и заставил меня прислуживать им за столом, как последнюю служанку! Ты унизил меня перед всеми, кто знал и уважал меня как твою жену.

Я могла бы простить многое, Драксен. Твою холодность, долгие отъезды, неприятные особенности твоего порочного отката, даже упрёки из-за отсутствия наследника. Но я не могу и не буду прощать такое неуважение.