Ненужная жена. Хозяйка сада пустоцветов

Глава 19. Драксен

Солнце едва поднялось над горизонтом, а я уже на ногах. Сон был беспокойным, прерывистым, полным странных сновидений, от которых осталось лишь смутное ощущение тревоги. Встаю с жёсткой кровати, морщась. Проклятый матрас словно набит камнями, а не соломой, так что выспаться не получилось. Ещё одно напоминание о том, насколько я не на своём месте в этой забытой богами деревушке.

Подхожу к умывальнику, плескаю холодной водой на лицо. В маленьком треснувшем зеркале отражаюсь я, выразительные черты искажены гримасой недовольства, в глазах тлеют угли плохо сдерживаемой ярости. День только начался, а я уже чувствую, как гнев поднимается изнутри, требуя выхода.

Одеваюсь медленно, тщательно, несмотря на убогость обстановки. Тёмно-синий камзол с серебряной вышивкой, белоснежная рубашка, брюки из тонкой шерсти, сапоги из мягкой кожи.

Пусть смотрят и видят разницу между мной и собой.

Выхожу на улицу. Утро свежее, прохладное, воздух пахнет влажной землёй и дымом от печей. Деревня постепенно просыпается — кто-то уже тащит воду из колодца, кто-то выгоняет скотину на пастбище, женщины выметают мусор с порогов. При виде меня все замирают, как кролики перед волком. Взгляды опускаются, разговоры стихают, люди отступают, освобождая дорогу.

Боятся меня. Правильно делают.

Я не дракон сейчас — внешне, по крайней мере. Вряд ли многие из них знают королевского лариана в лицо, но что-то в моей походке и взгляде выдаёт истинную природу. Они чувствуют это на инстинктивном уровне, как животные чувствуют приближение хищника. Это... удовлетворяет.

Желудок напоминает о себе голодным урчанием. Мне нужен завтрак — и не та дрянь, которую подают в местной таверне. Вчера я едва притронулся к ужину, настолько он был отвратителен. Сегодня я намерен найти место получше, если такое вообще существует в этой дыре.

Иду по главной улице, внимательно осматривая вывески. Большинство домов — простые крестьянские хижины, но попадаются и заведения посолиднее. Вот пекарня — из открытых дверей доносится аромат свежего хлеба. Мясная лавка, портняжная мастерская, сапожник... Ага, вот что-то похожее на приличную харчевню. «Серебряный кубок» — гласит вывеска с изображением, отдалённо напоминающим то, что написано.

Сомневаюсь, что здесь когда-либо видели настоящее серебро, но выбора у меня нет.

Толкаю дверь и вхожу внутрь. Помещение чистое, светлое, с несколькими столами, накрытыми белыми скатертями. За стойкой — полная женщина средних лет с добродушным лицом. Увидев меня, она сначала расплывается в приветливой улыбке, но затем улыбка застывает, становится натянутой, в глазах появляется настороженность.

Узнала меня. Или почувствовала, кто я такой.

— Доброе утро, господин, — произносит она, приседая в неловком подобии придворного реверанса. — Чем могу служить?

— Завтрак, — отвечаю коротко. — Лучшее, что у вас есть.

— Конечно-конечно, — она суетливо выходит из-за стойки. — Присаживайтесь, где вам будет угодно. Сейчас всё принесу.

Выбираю стол у окна, с видом на улицу. Сажусь, не снимая перчаток. Несмотря на относительную чистоту заведения, я не горю желанием прикасаться к местной мебели голыми руками. Кто знает, какая грязь скрывается под этими белыми скатертями.

Через окно вижу, как на улице собирается небольшая группа людей. Они стоят кружком, что-то оживлённо обсуждая. В центре — взъерошенный мужчина с красным от выпивки лицом, размахивающий руками. Он что-то рассказывает, а остальные то ли смеются, то ли выражают удивление — не могу разобрать издалека.

Хозяйка возвращается с подносом, на котором исходит паром большая тарелка с яичницей, беконом и жареным хлебом. Рядом — кувшин с молоком и чашка.

— Вот, господин, — говорит она, расставляя всё на столе. — Самое свежее, только что приготовлено.

Бросаю на еду оценивающий взгляд. Выглядит неплохо, пахнет аппетитно. Киваю, отпуская женщину. Она мнётся, словно хочет что-то сказать, но не решается.

— Что ещё? — спрашиваю я, не скрывая раздражения.

— Н-ничего, господин, просто... — она нервно теребит край фартука. — Будьте осторожны, когда стемнеет. Говорят, в окрестностях видели... ну, вы знаете... тёмных.

Эта новость застаёт меня врасплох. Тёмные — опасные создания из-за границы, с которыми ведётся постоянная война. Но до этих мест им никак не добраться — граница слишком далеко.

— Кто видел? — спрашиваю я, внезапно заинтересовавшись.

— Торен, наш местный... ну, выпивоха, — она кивает в сторону окна, за которым как раз виден тот самый взъерошенный мужчина. — Говорит, вчера ночью возвращался домой и увидел тёмного прямо на дороге. Еле ноги унёс.

— Хм.

Можно было бы усмехнуться. Логика подсказывает, что этот Торен просто поймал белку, и ему пора завязывать. Но чутьё…

Что-то здесь не так. Почему эти «тёмные» появились именно сейчас? Не в столице, а на тут, в глуши?

Понимание приходит мгновенно, как вспышка молнии. Конечно же, это она. Кто ещё мог придумать такую хитрость? Распространить слухи о тёмных, чтобы... что? Запугать деревню? Отвлечь внимание от себя? Или...

— А что ещё рассказывает этот Торен? — спрашиваю я, стараясь, чтобы мой голос звучал просто заинтересованно, а не подозрительно.