Ненужная жена. Хозяйка яблоневого сада

Глава 8

Я сижу в кабинете до глубокого вечера. К счастью для всех, ни благоверный, ни очередные родственники на моё душевное благополучие больше не покушались.

Среди бумаг мне не попалось ничего интересного. Какие-то отчёты, договора, сметы. Без контекста из них можно сложить журавликов и понадеяться, что моё желание вернуться в свою реальность может исполниться.

К счастью, кроме бессмысленных для меня документов, я нашла и книги. Беглое изучение их открыло для меня несколько интересных фактов. К примеру, я убедилась, что драконы — это не фигура речи в этом мире, а вполне естественное существо, которое выглядит как мужик, способный оборачиваться монстром и являющимся сильнейшим магом из возможных. У всех, кто может в магию есть некий «порочный откат», что это такое я не выяснила, но ещё докопаюсь.

Историю мира я малодушно вычеркнула из списка литературы. Никогда мне не давались эти цифры и порядок следования событий. Каких-либо свода законов я тоже не смогла найти. Зато здесь предостаточно любовных романов, которые, судя по всему, было тем немногим, что интересовало Элиану относительно её мира.

Любовные романы и единственная книга по выращиванию яблонь, но я подозреваю, что эта история попала в библиотеку по ошибке.

Просидев до глубокой ночи, я понимаю, что одного дня мне не хватит, чтобы с наскока решить, как спасать жизнь Элианы. При всём моём опыте, это задачка со звёздочкой.

Оценив, что мне нужен отдых и желательно еда, я с сомнением смотрю на дверь, ведущую в коридор, где ходит любитель яблок. За время своей прогулки я не смогла найти кухню, а я сейчас не готова к ещё одной экспедиции. В своей прошлой жизни я иногда заставляла себя пойти спать без ужина. Решаю, что Элиана не помрёт от одного вечера по схеме из моей старой жизни.

Заперев дверь кабинета, я на всякий случай подпираю её стулом. Не думаю, что Таросу мои скромные приготовления могут как-то помешать войти в случае очень сильного желания, но мне кажется попытаться стоило. Как минимум я проснусь, услышав, как он сюда ломится, и смогу что-то предпринять.

Умывшись и стянув с себя платье, я запираю ещё и дверь спальни, после чего забираюсь под одеяло, натянув его до подбородка.

Не проходит и десяти минут, как меня будит странный грохот в кабинете. Я вскакиваю и, вооружившись тяжёлым подсвечником, бегу к двери, чтобы успеть спрятаться за ней, но спотыкаюсь на складке ковра и с грохотом растягиваюсь на полу.

— Леди Слаер! — кричат из кабинета. — Леди Слаер!

Это мне? Голос точно не Тароса Мелодичный, женский. Я слышу странный звон, а после вторую из моих преград (ещё один стул, который, по задумке, должен не позволять открыть дверь) отлетает, лишь чудом не прибив меня. В комнату врывается высокая девушка в форме, которую я могла бы окрестить униформой горничных.

— Леди Слаер! — она бросается ко мне. — Ну что же вы творите! Взгляните на себя, вы уже на ногах не стоите! Может быть хватит истязать себя? Вы прекрасно знаете, что господин Тарос останется глух к вашим страданиям. Так зачем себя губить? Вы же прекрасно понимаете, что это вредит лишь вам!

Если в начале фразы я ещё готовилась накричать на незнакомку, то ближе к концу мне захотелось обнять её. Кто-то обо мне заботится. Это так трогательно и мило.

— Ты права, — соглашаюсь я, позволяя себя поднять. — Права…

Девушка усаживает меня в кресло и начинает растерянно суетиться:

— Господин меня накажет! Господин так меня накажет… Что же делать? не уследила, не справилась. Он будет очень недоволен!

У меня перед глазами появляется та с бантом. Она вроде тоже просила наказать её.

Нет, уверена, в этот раз речь совсем о другом. Да? Она же работает на Тароса. Он бы не стал с ней… А хотя я часто видела подобное в своей первой жизни.

Ладно, это, на самом деле, не моё дело. Я на Тароса не претендую, пуст хоть кого наказывает.

— Я в порядке, — пытаюсь отвлечь её, а то в глазах уже рябит. — Послушай, э-э-э…

На меня нападает секундный ступор. Если это служанка Элианы, она должна знать, как её зовут. К счастью для меня, хозяйка моего тела, видимо, не в первый раз «забывает» имена или просто не утруждает себя этим. Или просто не утруждает себя запоминанием их.

— Сия, госпожа, — она кланяется. — Меня зовут Сия.

— Прекрасно, Сия. У меня для тебя задача. Принеси мне ужин.

Её лицо меняется так, будто я попросила принести мне документы по финансовым делам мужа, которые требовал Элианин папаша.

— В-вы… хотите поесть?

— Хочу. Принесёшь?

— К-конечно. Прям ужин? Или снова «ужин»?

— Самый настоящий ужин. Еду. Человеческую.

Не знаю, что ещё добавить. Элиана, судя по поведению окружающих, активно пыталась свести счёты с жизнью. Возможно, моё присутствие в её теле доказывает, что ей это удалось.

Сия хмурится. В её глазах мелькает не растерянность, а стремительный, живой ум, перебирающий варианты.

— Как прикажете, — наконец говорит она, но не уходит. Её взгляд скользит по мне, по моей позе, по тому, как я держу подсвечник, по беспорядку, который я устроила. — Странно... Раньше вы никогда не запирались. Считали ниже своего достоинства показывать страх. А ещё... — она указывает на книгу, валяющуюся на столе. — Вы ненавидели читать. Говорили, что буквы режут глаза. А сейчас просидели здесь всю ночь.