Ненужный принц

6. РОЗИ

Я ожидала наткнуться на Уильяма, но не ожидала, что это произойдет так скоро.

— Вы не говорили, что близки с младшим принцем, — с сухим укором произносит миссис Рохас.

Мы ходим по саду, и она показывает мне вазы, в которых срезанные цветы надо менять через день, а дважды в день — воду. Сам цветник расположен на территории замка, но довольно далеко, и ходить туда придется часто. Ничего, пешие прогулки я люблю. Даже какое-то разнообразие после постоянного сидения за компьютером в попытках выбрать подходящий заголовок для статьи.

— Мы всего лишь встретились на свадьбе его брата, — отвечаю я, стараясь не отставать от длинноногой экономки.

Внезапно женщина останавливается, отчего я едва не врезаюсь ей в спину.

— Если он будет приставать к вам, вы должны сразу мне доложить.

Вот как? Значит, чопорная миссис Рохас прекрасно осведомлена о характере несносного принца? Какие еще его секреты она хранит? С этой женщиной определенно надо быть в хороших отношениях — кто знает, о чем еще она может случайно проговориться.

— Непременно.

— Вот и славно. Вон в той стороне, у лестницы, которая ведет к фонтану, две большие вазы. Снимать их не нужно. Подставляете стремянку и работаете сверху. Все ясно?

— Миссис Рохас?

— Да, мисс Смит.

— А что стало с предыдущей флористкой?

— Она рожает второго ребенка, — сухо поясняет экономка. — Сможет вернуться на работу не раньше декабря.

Значит, у меня есть несколько месяцев, чтобы все здесь разнюхать. Отлично. Да я, можно сказать, на курорте, если не считать присутствие Уильяма де Виллера.

Ему что, и правда нечем заняться? Ладно ему неинтересны заседания парламента, но можно же хотя бы, не знаю, рисовать пейзажи или вышивать крестиком. Теперь понятно, почему Уильям чаще других членов семьи попадает в поле моего зрения.

— Во время работы вы должны стараться не попадаться на глаза его высочествам. — Миссис Рохас хмурится. — Не нужно нигде прятаться — просто с нормальной скоростью удаляйтесь в комнату для прислуги, если заметите кого-нибудь на прогулке. Если с вами встретятся взглядом, молча поклонитесь. Никаких разговоров не заводите.

— А если со мной заговорят?

Мы обе знаем, о ком идет речь.

— А если с вами заговорят, — поясняет экономка, — постарайтесь как можно скорее окончить беседу.

Намек ясен.

Миссис Рохас шуршит пышной юбкой, направляясь обратно ко дворцу. Я молча следую за ней. Мы проходим через уже знакомые мне комнаты и коридор, затем выходим к лестнице для персонала.

— Королева предпочитает свежие цветы по субботам.
Я заношу эту информацию в заметки на телефоне.

— Великий герцог Эдуард с супругой будут приезжать во дворец из своей резиденции не чаще раза в сезон. Великая герцогиня Лилиан предпочитает лилии. — Миссис Рохас позволяет себе улыбку. — В столовой и гостиной композиции необходимо менять ежедневно. Их необходимо заранее согласовывать с ее величеством. Это происходит на вечерней воскресной встрече у нее в кабинете. В семь часов.

— В семь часов. Записала.

Поднявшись на второй этаж, мы проходим между многочисленными спальнями, и я судорожно записываю, пока миссис Рохас называет:

— Розовая гостевая спальня. Лиловая гостевая спальня. Кабинет его величества. Зеленая гостевая спальня. Танцевальный зал. Спальня их величеств. Алая гостевая спальня. Кабинет ее величества. Спальня его высочества господина Уильяма.

Я спотыкаюсь на месте, с трудом восстанавливаю равновесие и слышу:

— К счастью, его высочество не большой любитель цветочных композиций у себя в покоях. И последнее, мисс Смит. — Экономка делает ко мне несколько решительных шагов, напоминающих угрозу. — В этом замке рот нужно держать на замке. Неважно, что увидите или услышите. — Она выгибает брови. — Если узнаю, что сливаете информацию журналистам…

— Поняла. — Торопливо сглатываю. — Никаких композиций в комнате мистера де Виллера. Никаких журналистов.
Ну, чисто технически сливать я никому ничего не собираюсь.

Я закрываю заметки и уже собираюсь убрать телефон обратно в сумочку, как миссис Рохас знакомым движением — Уильям точно делал это точно так же требовательно — протягивает руку.

— Телефон.

— Что, простите?

— Это меры безопасности. В спальне для слуг есть проводной телефон, а для заметок я выдам вам блокнот с монограммой де Виллеров. Он очаровательный, можете мне поверить. Ручка тоже прилагается.

Пожевав нижнюю губу, я все-таки протягиваю экономке телефон.

— А как мне позвонить родным? Я не помню номеров наизусть.

— В Наваррии до сих пор функционирует прекрасная телефонная служба. Три единицы — называете имя и адрес, и оператор подскажет номер.

Ясно. Во дворце время переместилось лет на пятьдесят назад. Теперь я даже немного сочувствую бедному принцу. Наверное, из гаджетов ему здесь оставили только тетрис.

К вечеру я вхожу во вкус своей новой работы: где-то меняю воду, где-то переставляю вазы. В три часа всех слуг и работников приглашают на ланч. В чайную комнату я вхожу одна из последних, и за прежде пустовавшим огромным столом яблоку негде упасть. С пяток девиц в черных платьях и белых передниках о чем-то громко перешептываются. Лакей с деловым видом намазывает масло. Даже миссис Рохас здесь и улыбается чему-то, что говорит ей один из стражей в красной форме. Это собрание удивительным образом похоже на наши обеды в приюте, когда воспитательницы и воспитанницы ели одну и ту же пищу за одним столом.

Смуглая девушка с черной толстой косой машет мне рукой, второй показывая на свободное место. На спинке ее стула висит соломенная шляпа с широкими полями.

— Ты, должно быть, Рози? — улыбается она, когда я сажусь рядом и пододвигаю тяжелый деревянный стул.

— Да. А ты?

— Флоренс. У тебя отличное имя для флористки.

Эта девушка — такое солнышко, что мне сразу хочется крепко-крепко ее обнять. Думаю, они с Еленой бы очень понравились друг другу — обе одинаково жизнерадостные.