Ненужный принц

13. УИЛЬЯМ

В это утро я испытывал самое ужасное похмелье в своей жизни не только потому, что вчера мы с Ферди напились в хлам, но и потому что постоянно приходилось думать.

«Розамунда».

Если честно, я был уверен, что больше никогда не услышу это странное, но по-своему красивое имя. И уж тем более не услышу от пронырливой журналистки, которая сама не знает, какой эксклюзив только что раскопала. Одна загвоздка: он ей не понравится.

Свою часть выступления на конференции я оттарабанил так быстро, как только это было возможно. Несколько фото, парочка рукопожатий, улыбки нужным людям — и я выскочил из конгресс-центра как ошпаренный.

Кто бы мог подумать, но в этом небольшом городишке у меня внезапно появились еще дела.

Пока я несся из центра города в приют, плюнув на такси, я думал только о том, что случилось с Рози Геллер пятнадцать лет назад. Я был на тех похоронах: три гроба, три урны. Один гроб сильно меньше остальных, но все три были закрыты. Тогда я подумал, что дело в последствиях аварии, но сейчас у меня в голове совсем другие мысли.

«А я чудом выжила. Ни царапинки», — внезапно всплывают в голове ее слова.

Еще я помню лицо Филиппа, этого ублюдка. Он получил не только наследство брата, но и титул. Удивительно, что полицию это ни капли не заинтересовало.

Но уж я-то постараюсь донести до них, какую оплошность они тогда совершили.

Мадам Кюри оказалась женщиной приятной и, что удивительно, порядочной. Она не стала отрицать мои догадки, лишь рассказала о деньгах, которые взяла у подонка Геллера для приюта.

— Вы должны все исправить, мадам, — говорю я, отпивая чай из крохотной фарфоровой чашечки, из которой до этого пила чай моя… невеста?
Кто она мне теперь, черт возьми?

Но одно я знаю точно: ходить вокруг да около я не привык.

— Я знаю, мой принц, — тихим голосом отвечает директриса. — И я все верну.

Я отмахиваюсь:

— Насчет денег можете не беспокоиться, это будет моя забота. Я, может, не король, но у меня порядком коллекционного алкоголя, который быстро можно будет спустить с молотка.

«Пинто Руж» 1973-го, я совсем не буду по тебе скучать.

— Но вы совсем не обязаны…

— О нет, мадам, вы не понимаете. Очень даже обязан. Эта девушка, — я поднимаю указательный палец на дверь, — для меня очень важна. Как и важен ее статус. Кто-то же в нашей семье должен жениться на дочери герцога, а то народ нас совсем засмеет.

На самом деле, это, конечно, не так, но для убеждения сей милой женщины мне понадобится каждый аргумент.

Мадам вздрагивает.

— Вы… собираетесь жениться на Рози?

— Только она об этом еще не знает. — Я широко улыбаюсь, как будто делюсь с мадам своим маленьким стыдным секретом. — В конце концов, мы обручены уже чертову тучу лет. А я предпочитаю получать то, что мне обещано. Но во всей этой истории есть проблема посерьезнее. Этот скользкий червь Филипп, он способен на многое, и он, похоже, как и я, тоже предпочитает добиваться целей любыми способами. Подозреваю, в случае чего он готов даже на убийство.

Мадам в ужасе приоткрывает красные губы.

— Поэтому вы пока будете молчать. И будете делать то, что я говорю. А уже потом во всем признаетесь, но не раньше, чем я попрошу.

Я выхватываю из держателя листочек для заметок, беру ручку и оставляю там свой номер телефона.

— Вот, позвоните мне сегодня вечером, я сохраню ваш номер. А теперь давайте обсудим включение вашего приюта в нашу королевскую программу. Зависеть от частных жертвователей, — я многозначительно цокаю языком, — в наше время не очень надежно. Вам повезло, что я как раз все свои дни посвящаю благотворительности.

Следующий час мы обсуждаем насущные вещи: ремонт в здании, обогрев зимой, теплые вещи, частного врача в штате. Это не значит, что завтра я буду разъезжать по стране и превращать все частные приюты в заведения на государственных дотациях, но здесь важно другое.
Что у меня наконец-то появилась цель.

Вернуть Рози ее состояние, вернуть ей имя, вернуть мне мою давно потерянную невесту. Звучит поинтереснее, чем метать дартс в баре с приятелями с конкура.

Я нахожу ее в углу, рядом с маленькой девочкой, чем-то отдаленно напоминающей ее саму. Внутри меня все горит от мысли, что Рози провела в этом месте целых шесть лет только из-за жадности собственного дяди.

В машине я снова принимаюсь жадно пить, потому что все еще отвратительно себя чувствую. Но есть теперь у этого «отвратительно» какой-то более-менее сносный привкус.

— Что ты имеешь в виду? — удивляется Рози в ответ на мой призыв поговорить о нашем прошлом. — Я не буду отдавать оригиналы фото твоих развлечений с Карлоттой только потому, что ты пообещал что-то мадам. Хотя я очень благодарна, — торопливо добавляет она, — что бы ты ей ни пообещал.

— Давай сначала поедим, молю тебя. Я сейчас карбюратор сожру, если ты не отвезешь меня в помещение с кухней.

Мы находим прелестный маленький ресторанчик на одной из центральных улиц Нантанна. Все оформлено в бело-голубых цветах, несколько столиков вынесены на улицу. И конечно, Рози выбирает именно один из них.

— Эспрессо, пожалуйста, — просит она официанта сразу, как мы садимся. — И травяного чая для джентльмена.

Я впервые могу посмотреть на ее лицо с тех пор, как она назвала мне свое настоящее имя.

— Что? — улыбается Рози, ловя мой взгляд и разматывая с головы платок.

— Ничего. Ты красивая. Хотя рыжий тебе не идет.

— Да ты мастер делать комплименты.

— Не благодари.

Я вытаскиваю из внутреннего кармана пиджака сигареты и зажигалку и впервые за долгое время решаю закурить.

— Не возражаешь?

— Ты уже куришь, так зачем спрашивать?

— Мне важно твое мнение. — Я щурюсь от яркого солнца.

— С каких пор?

— С тех самых, как я узнал, что тебя зовут Розамунда, солнышко.