Ненужный принц

16. РОЗИ

Не знаю, о чем я думала. Не знаю, чем я думала. Но явно, абсолютно точно, стопроцентно — не головой!

Я мчусь по коридору первого этажа, забив на наставления миссис Рохас. Не сразу понимаю, что все еще сжимаю в руках свежесрезанные цветы. Сердце в смятении, и мне хочется одновременно сбежать отсюда и вернуться в треклятую библиотеку.

Чертов Уильям де Виллер.
А ведь я знала, что он бабник, и понимала, что он наверняка начнет подкатывать ко мне свои яйца. Судя по всему, во дворце окончательно закончились варианты! Наверное, уже все девушки моложе сорока — от горничных до портних — ему или дали, или успели отказать. Или же ему просто необходимо поставить галочку напротив каждого имени в его грязном списке.

И одновременно я ненавижу себя за то, что на какой-то момент поддалась и ответила на злосчастный поцелуй. Эти губы казались знакомыми, а сами движения — самыми естественными на планете. Оттого я злюсь еще больше, но, что самое страшное, совсем не на принца.

Все эти годы я преследовала его как ярая фанатка — своего кумира. Караулила после официальных мероприятий, у выхода из отелей, клубов и баров. Я, конечно, знала, что никогда не хотела бы иметь отношений с таким человеком, будь он хоть сто раз принц, но часть меня все равно жаждала прикосновений этих рук, тепла этих губ.

Он просто привлекательный урод. И нет, в этом утверждении нет никакого противоречия.

За мной наверняка осыпаются лепестки, но мне все равно. Уже ничего не имеет значения, если Уильям говорит правду и меня действительно раскрыли. Нужно просто принять поражение, вернуться к Элеоноре и позволить ей меня уволить.

Теперь мне не важно, где работать. Устроюсь официанткой в какую-нибудь забегаловку. Или вообще возьму перерыв, потому что я накопила достаточно денег для суда, которые мне теперь не понадобятся.

Ничего не вышло. Вообще. Вся моя жизнь — полный провал.

Если бы родители сейчас увидели, во что превратилась их обожаемая дочь, они были бы ужасно разочарованы.

Сама не понимаю, как, но, обуреваемая мыслями, я не замечаю, что у меня на пути стоит человек. Ниже меня на полголовы, такой хрупкий и в нежном лиловом платье свободного кроя.

— Ваше величество, — запоздало реагирую я и тут же опускаю голову в поклоне.

— Рози, все в порядке? — Королева осторожно касается моей руки.

Ух ты, я, конечно, вижу ее раз в неделю во время официального приема, но даже не знала, что она запомнила мое имя.

— Д-да, в полном. — Я поднимаю голову и криво улыбаюсь, чувствуя, как дрожат губы. — Как раз несла хризантемы на второй этаж. Будут отлично смотреться на маленьком столике у пианино.

— Пойдем, я налью тебе чаю. Поможет успокоиться.

И меня ведут в небольшую комнатку с прекрасным видом на сад, где из мебели только круглый стол и пять обитых красным бархатом стульев. У меня не остается сил ни сопротивляться, ни толком осмыслить происходящее.

— Ричард сейчас на заседании совета, — как ни в чем не бывало говорит Эмилия. — Вот, садись сюда. Сейчас я отрежу тебе кусок моего фирменного морковного торта. Никому не говори, но ночью мне не спалось и пришлось одолжить у Замиры духовку.

В считанные секунды передо мной возникает аккуратная фарфоровая чашечка в мелкий цветочек и с золотым ободом, а также парное блюдце с кусочком торта, который представляет собой настоящее произведение кулинарного искусства. Влажный, кремовый, так и просит, чтобы от него откусили кусочек.

— Выглядит потрясающе.

— Спасибо. — Эмилия слегка смущается. — В последнее время у меня не так много возможностей заниматься любимым делом. Сама понимаешь, жизнь у меня теперь занятая. — Она смеется.

В прессе мы зовем ее «маленькая королева». Не только из-за размеров и довольно юного для такого статуса возраста, но и из-за ее отчаянной и немного детско-наивной веры в людей и лучшее в них. Легко понять, почему король по уши влюбился в девушку из народа, а не в заносчивую леди с титулом и наследством.

У Эмилии есть то, чего никогда не будет, скажем, у известной в узких кругах Марии ван Костен, — доброе сердце.

— Вы не должны… — Я пытаюсь сопротивляться, но королева мягко накрывает мою ладонь своей, и только тогда до меня доходит, что мои пальцы непроизвольно дрожат.

— Должна, — тихо, но уверенно произносит Эмилия. — Ричард мне все рассказывает, ты только не вини его. Да и я сама кое-что подмечаю. Знаю, какую сладкую жизнь устроил тебе Уилл за последний месяц. Если хочешь, я могу с ним поговорить…

— Не стоит! — возможно, слишком горячо возражаю я.

Королева одаривает меня снисходительной улыбкой.

— Я очень люблю Уилла, — говорит она. — Он ведь семья Ричарда. И хотя я знаю, что порой он может быть… хм… невыносим, еще я знаю, что он никогда ничего не делает со зла. Он искренен и порой из-за этого страдает. А еще он часто прячет свое сердце за стеной из сарказма и ворчания. Ему сложно быть собой, я это вижу. Возможно, ему даже сложнее во дворце, чем мне когда-то.

Я смотрю на Эмилию, сидящую на соседнем стуле и неспешно потягивающую чай. Она словно разговаривает не со мной, а с кем-то невидимым, потому что взгляд ее устремлен во двор, который уже вовсю готовится к наступающим холодам.

— Я выбрала жизнь рядом с Ричардом, — продолжает она, — хотя это и не был мой выбор с самого начала. Но я приняла это решение самостоятельно, зная, как сильно мне придется измениться и какие преграды преодолеть. Но чтобы поверить в то, что Ричард действительно любит меня, а не использует, как я думала изначально, мне пришлось довериться ему по-настоящему.

А вот об этом я не знала. Моя коллега Сидни, которая все время писала материалы про старшего брата, всегда говорила, что король Наваррии встретил свою королеву в школе святого Иосифа, когда она подрабатывала там помощницей местной поварихи. И что это были чувства с первого взгляда. Так, кажется, Ричард сказал во время традиционного прямого эфира, который я, конечно же, смотрела.