Солнце ещё не взошло над землёй, но на Олимпе утро уже началось. Гера встала первой. Она разбудила павлинов, приказала налить ей медового чая и, ворча себе под нос, отправилась проверять порядок в залах дворца — ведь после вчерашнего праздника Диониса там вполне могли остаться следы "божественного вдохновения".
Аполлон, сияющий и самодовольный, уже настраивал свою лиру. Он собирался спуститься к людям и подарить вдохновение поэтам и музыкантам. Артемида зевнула и, не попрощавшись, отправилась в лес — она терпеть не могла суету Олимпа.
Гефест с утра чинил молнии Зевсу, которые тот снова повредил, играя с ними, как с мячами. Афина читала свитки, параллельно обучая сову новому языку жестов.
Афродита провела утро в зеркале — спорила с Гебой, подходит ли розовый к закатному золоту. Арес ворвался, требуя, чтобы кто-нибудь признал его победу в споре с Гермесом: «Он жульничал!» — «Ты просто проиграл, — ответила Афина, не отрываясь от книги. — Снова».
Тем временем Гермес уже сбежал, прихватив пару не своих сандалий и фруктов со стола Зевса. Он пробормотал: «Дела, дела, срочные вести!» и растворился в облаках.
Зевс в это время мирно спал. Он проснулся только под вечер, зевнул и сказал:
— Что, уже пора устраивать грозу или снова спорить, кто главнее?
Но гром делать не пришлось — потому что внизу, среди людей, кто-то снова начал войну.
— Ну вот, — тяжело вздохнула Гера, — обычный день.
И всё началось сначала.
Отредактировано: 01.03.2026