Необыкновенные приключения флорентийки в Париже

Глава четвёртая, в которой Фбора узнаёт правду

И вот на утро утро того дня, когда чёрная цыганская лилия должна быть принесена в жертву, на Соборной площади негде было яблоку упасть. Надо же, какое значительное и прекрасное событие. Куда интереснее пресловутой мистерии Гренгуара, которую я никогда не видела, но уже была о ней наслышана. Как по мне, даже самое неказистое представление в сотни раз лучше зрелища человеческой смерти. Думаю, что Эсмеральда тоже придерживалась такого же мнения, раз спасла незадачливого поэта. Люди зачастую бывают неблагодарны. Этот поэт ничего не сделал, чтобы помочь своей избавительнице. Эсмеральда не просто его спасла. Она дала ему приют, у них был общий кров и стол, но раздельные постели. Об этих подробностях я узнала позже от самой Эсмеральды. Сия девица не отличалась болтливостью, но решила не утаивать подробностей от своей спасительницы. Тогда я заметила, что только зная всё, сумею ей помочь.

Я чувствовала такое лихорадочное воодушевление, что просто не могла сидеть на одном месте. Несмотря на уговоры Леонарды, я решила побродить по Парижу, чтобы хотя бы узнать умонастроение толпы. Когда-то это уже было в моей жизни. Тогда я была всего на год старше Эсмеральды. Жизнь казалась мне вечным празднеством, Флоренция — самым восхитительным городом, а её жители — самыми дружелюбными людьми. Я считалась одной из самых прелестных девушек города, купалась во всеобщем обожании, и не могла даже представить, что однажды я стану всеобщей парией, а люди, которые до этого восхищались моей красотой, будут требовать моего сожжения. Дом моего отца оказался разграблен и сожжён благодаря проискам семейства Пацци. И что же вы думаете? Через три года эта самая участь постигла дворец Пацци. Теперь толпа ненавидела уже их. Но мне удалось отстоять жизнь Карло Пацци. Я венчалась с этим человеком, но он являлся моим супругом в той же степени, что и поэт Гренгуар мужем Эсмеральды. Однако, Карло никогда не бросил бы меня в беде. А поэт решил самоустраниться. Как же я его презирала. Ведь это он мог взять Эсмеральду в жёны, когда её приговорили к повешению. Какое там! Вот если бы можно было жениться на козах, то он бы ещё рискнул. А зачем надрываться ради девушки, которая спасла тебе жизнь. Жеан рассказывал, что он молчал на суде, но когда Жак Шармолю вплотную занялся Джали, то воскликнул:

— Неужели вы не понимаете, что она сама себя губит?!

Это любовь, я понимаю. Вот Клод и словом не заступился за Эсмеральду, а Гренгуар не побоялся возвысить свой ничего не значащий голос в пользу любимой. Шучу ли я? Отнюдь нет.

Отчего-то мои ноги привели меня к Роландовой башне. Мой верный Флоран шёл рядом со мной. Садовник знал историю в общих чертах, но как и мы все очень переживал за её исход. Услышав монотонное причитание, я приложила палец к губам и замедлила шаг. Я поняла, что это и есть моя товарка по несчастью, сестра Гудула. Несчастная женщина так убивалась, как будто это произошло только вчера. Я почувствовала сострадание к матери, потерявшей своего ребёнка. Сколько же несчастных в этом городе? Она целовала башмачок, который никогда не будет надет на крошечную ножку ребёнка. Эта милая безделушка и щемящие сердце воспоминания — вот всё, что осталось злосчастной матери. Полубезумная женщина готова была проклясть Господа, и не мне её судить. Затем послышались душераздирающие рыдания. Я приняла твёрдое решение поговорить с Филиппом. Я должна ему признаться в своём былом грехе. Я не могу больше жить в разлуке с дочерью. Материнское горе этой женщины не казалось наигранным, как сюсюканье Алоизы и не вызывало моего раздражения. Ах, если бы я могла вернуть затворнице её ребёнка. Флоран — и тот украдкой утёр слёзу. Но тут послышались голоса бойкой уличной детворы. Они обсуждали предстоящее повешение Эсмеральды. Я же собиралась сделать то, что не удалось совершить моему отцу. Он не смог спасти от казни Марию де Бревай. В тот день бургундская толпа преисполнилась сочувствием к приговорённым. Неужели бургундцы добрее парижан и флорентийцев? Дети смеялись. Это же такое весёлое событие. Самое подходящее для маленьких парижан. Эти слова заинтриговали затворницу. Она перестала казниться из-за потерянной дочери и внезапно успокоилась. И тут я увидела его. Это был высокий и очень худой священник. Он стоял рядом с нами, но казалось, не замечал ничего вокруг. Божий служитель делал вид, что читает общественный требник, но гдядел-то на виселицу. Это выглядело странным. Что он, в первый раз видит это страшное сооружение? Моё сердце стремительно забилось. Уж не тот ли самый это братец Клод? Я хотела было окликнуть мужчину, но затворница опередила меня.

— Отец мой! Кого это будут вешать?

Вроде глухотой отличаются Квазимодо и мэтр Флориан Барбедьен. Ясно же воскликнули дети, что будут вешать цыганку. В следующее мгновение я убедилась, что глухота не менее заразна, чем чума, от которой умерли родители Жеана и Клода. Священник молчал, как будто не слышал этого вопроса. Настырная вретишница повторила вопрос. Священник коротко ответил, что не знает. Я успокоилась. Значит, это не братец Клод. Уж ему ли не знать, кого будут вешать.

Но затворница не отставала, хотя церковник явно дал понять, что не намерен с ней разговаривать. Возможно, привычка приставать к мужчинам сохранилась у бывшей блудницы со дней её бурной молодости. Она всё же услышала, что сказали дети. Но зачем-то ей понадобилось получить подтверждение. Священник снова ответил односложно. И тут женщина расхохоталась. Да с таким злом, что я поразилась. Что дурного могла сделать ей Эсмеральда? Эта вспышка вывела из апатии даже святого отца. Он всё же решил внести свою лепту в этот довольно односторонний разговор:

— Сестра моя! Вы так ненавидите цыганок?

Гудула принялась объяснять причину ненависти к цыганам вообще и к Эсмеральде в частности. Но ответ священника окончательно прояснил всё для меня.

— Радуйтесь, сестра моя. Именно её вы и увидите на этой виселице.

«Ага, — подумала я, — моё чутьё всё же не провело меня».

Это и есть тот странный брат Жеана. Какой-то непоследовательный человек. То он не знает, то знает, кого будут вешать. Ну ничего, Клод, скоро нам с тобой придётся познакомиться поближе. И если ты сыграл важную роль в этой истории, то тебе остаётся только молить Бога и всех святых. Хотя сомневаюсь, что их заступничество тебе поможет. Я пошла по направлению к Соборной площади. Вслед мне неслись радостные вопли этой отвратительной женщины. Я больше не могла оставаться с ней рядом.