Неоля в плену Востока, или Личный библиотекарь Сулеймана

Глава 3. Лёгкая, как пёрышко

На лице госпожи снова засияла торжествующая улыбка, а Оле отчаянно захотелось проснуться, но, с силой ущипнув себя за предплечье, она ощутила только острую боль. Стены продолжали оставаться стенами темницы, а женщины рядом с ней никак не хотели превращаться в медработников, сотрудников полиции или просто случайных прохожих. Делать было нечего. Сидя за решёткой, выход не найдёшь, а значит, нужно соглашаться.

Девушка выпрямилась, вернула плошку с водой служанке и смиренно склонила голову, всем своим видом давая понять, что приняла условия госпожи Махидевран-султан. Та удостоила её кивком и направилась к выходу. Оля пошла следом, но стоило ей оказаться за пределами камеры, она снова услышала голос из темноты:

— Помни, Алие-хатун. У ног султана спасение твоё. В руках твоих его жизнь. В его — твой путь к себе…

— Спасибо вам, — ответила Оля. — Прощайте.

— Ты с кем прощаешься? — оглянулась служанка. — С крысами здешними подружилась?

— Пленница… — объяснила девушка. — Разве вы не слышали?

Махидевран оглянулась, бросив на Олю холодный взгляд. Служанка лишь покачала головой.

— Сильный же яд тебе змея Хюррем подложила, — шепнула она. — Только ты лишний раз думай, что говоришь. Султану сумасшедшая наложница ни к чему, а Махидевран-султан на тебя большие надежды возлагает. Молчи больше, слушай внимательно и выполняй, что велено. Госпожа не обидит.

— Но я… — попыталась было возразить Оля, но вовремя прикусила язык. — Я поняла.

— Вот и молодец, — служанка кивнула и указала на выход из темницы через низкую неприметную дверь. — Сделаешь всё, как должно, поможешь госпоже, и Аллах тебя не оставит в трудный час.

Потайными коридорами женщины прошли прямиком в шикарные покои. Оля замерла в дверях, рассматривая роскошное просторное помещение, по всей видимости, являвшееся комнатой самой Махидевран. Деревянный пол, стены, выложенные мозаикой в бирюзовых и голубых тонах, и большой камин, что легко мог прогреть комнату в непогоду. Над широкой кроватью нависал тяжёлый бархатный балдахин. Остальные же стены занимали низкие диваны, предназначенные для посетителей и личных служанок, и пара окон, из которых, благодаря ажурным решёткам и резным ставням, лился приглушённый свет.

— Что встала, словно шайтана увидела? — окликнула Олю служанка. — Проходи. Сегодня тебе оказана честь…

— Айла, — прервала речь девушки Махидевран, появившись вдруг из смежной комнаты, и так взглянула на служанку, что та сразу сникла. — Хватит болтовни. Время не ждёт. Веди Алие в хамам.

Девушка спешно поклонилась и дёрнула Олю за локоть.

— Вели подать фрукты и сладости, — продолжила Махидевран, заставив служанку замереть. — Наряд подбери из тех, что я уже не ношу. Лишнее внимание нам сейчас ни к чему.

— Да, госпожа, — снова поклонилась Айла.

— Живей. Время утекает словно песок сквозь пальцы.

Махидевран явно нервничала, и Оля силилась понять, что же решит её близость с султаном. Мысль о банальной женской мести была слишком очевидной и простой. И что самое важное, совсем не в духе восточных людей. Цель жены султана была более тонкой, а интуиция на все голоса вопила, что итогом для Алие, в теле которой “посчастливилось” оказаться самой Оле, станет, в лучшем случае, снова темница, а в худшем…

— Снова мечтаешь? — ворвался в размышления голос служанки. — Сказали же тебе, поторопись! И что султан в тебе нашёл?..

Из покоев Оля в сопровождении Айлы спустилась на первый этаж, а там девушки юркнули в небольшую комнатку, в стене которой пряталась неприметная дверь. А вот за ней открывалось настоящее мраморное царство.

Турецкий хамам состоял из трёх частей. Первая предназначалась для переодевания. Оля коротко вздохнула и стянула с себя порванное платье, которое Айла сразу скомкала и выбросила. Далее шла часть, где можно было сменить простынь и просохнуть, её прошли быстро, попав непосредственно в наполненную паром баню. У жены султана имелась своя зона, в которую никто не смел входить, поэтому Айла спокойно усадила Олю на тёплый камень и начала намывать и умасливать.

— Вот так, — причитала она, снова включив покровительницу. — Сейчас подкрепись слегка, посиди, прикрой глаза, отдохни. Султан не должен видеть и тени усталости.

— Легко сказать, это же не тебя сегодня чуть не убили, — не удержалась Оля от замечания.

— Ну не убили же, а значит, Аллах на твоей стороне.

— Да уж… — тихо хмыкнула девушка. — Просто сим-салабим, ахалай-махалай.

— Ты что там бормочешь, Алие-хатун? — Айла вылила на руку ещё немного душистого масла и начала втирать его в плечи Оли. — Недовольна, что вместо сырой темницы в хамаме госпожи отдыхаешь?

— Нет, что ты, — улыбнулась Оля. — Молю Аллаха продлить дни госпожи.

— Ин ша Аллах, — кивнула служанка и на секунду присела рядом. — Ты девушка красивая, умная. Не даром о тебе говорят: “лёгкая, как пёрышко, гибкая, как лиана, нежная, как цветок и желанная, как вода в пустыне”. Исполни, что надобно. Станцуй сегодня так, как только ты умеешь, Алие-хатун. Покори султана, и пусть змея Хюррем ядом своим захлебнётся.

Сказав это, Айла поставила рядом с Олей поднос с угощениями и удалилась, пообещав скоро вернуться. Где-то за белоснежной перегородкой раздавались разговоры наложниц, звуки открываемых и закрываемых дверей и плеск воды, но Оля не слышала и не видела перед собой ничего. Сердце предательски билось где-то в районе горла. Станцевать? Перед султаном? Как умеет только Алие-хатун? Значит, вот, что так нравилось в наложнице султану и привело в ярость Хюррем! Не зря… Ой, не зря Оле казалось, что выход нашёлся слишком просто. Она ведь с самого начала чувствовала подвох. Как бы танец, призванный очаровать султана, не привёл её к краю гибели, ведь танцевать Оля не умела. Совсем.