Неоля в плену Востока, или Личный библиотекарь Сулеймана

Глава 12. Заговор

Ночью Оля проснулась от страшной мысли: не от похода ли она должна будет защитить султана? Что если в этой реальности ему суждено погибнуть на чужой земле? А её миссия в том и заключалась, чтобы не перевернуть историю. Иначе может так сложиться, что и возвращаться будет некуда. Мир изменится настолько, что Оля в северной столице просто не родится…

На этот раз Махидевран ждала у выхода из хаммама и была чем-то взволнована.

— Хюррем только что вернулась из подземелья, — сообщила она.

— И что теперь? Мне не идти к султану? — растерялась Оля.

— Мы спрячем тебя в покоях валиде, — ответила женщина. — Я пошлю кого-нибудь разузнать, когда эта змея ляжет спать, и тогда…

От торжествующего блеска в глазах Махидевран Оле стало не по себе. Но выбора у неё не было. Попасть в руки Хюррем не хотелось — слишком опасно. Как знать, не очутись библиотекарь Сулейманова в теле юной Алие, возможно, девушка бы не выжила после отравления. Но что сейчас с телом самой Оли? Воображение тут же нарисовало жаркий Сочи и таксиста Олега. Он бы наверняка пришёлся Алие по вкусу. Как и его пресловутые “пэрсики”. От воспоминаний о соседе по коже пробежали мурашки. Как же много общего у него с Али! С тем самым Али, в которого Оля так невовремя втрескалась.

Девушка пришла в себя, только когда её закрыли в комнате для служанок в покоях валиде-султан.

— Скажи повелителю, что наложница занемогла. Не придёт сегодня, — отдала приказ кому-то Махидевран.

Ответ Оля не расслышала из-за двери. Голоса среди шорохов и возни она совсем не могла разобрать. Что же задумали султанши? Уж не сжить ли со свету бедняжку Алие, как недавно это делала Хюррем? Но, как только в комнату кто-то вошёл, разговоры прекратились.

— Хатидже, милая, — отчётливо услышала Оля взволнованный голос валиде. — На тебе лица нет. Что случилось?

— Ах, матушка, в последнее время в гареме только и разговоров, что о растущем влиянии Хюррем. Эта женщина словно чёрная тень, нависшая над всем дворцом! Не пора ли показать ей её место?

— Я думала об этом, дочка. Мы с Махидевран готовим праздник в гареме.

— И этим вы хотите удивить Хюррем? — лёгкая ирония звучала в голосе сестры султана.

— Не этим. А новой фавориткой сына, Алие-хатун. Она тоже славянка, приняла ислам незадолго до того, как Хюррем попыталась отравить бедняжку. Махидевран, дай ей Аллах здоровья, спасла девушку от смерти.

— Я слышала об этом. Но так и не поняла, чем нам поможет эта ваша Алие. В гареме говорят, она выглядит как бледная моль. Но её пластике позавидует любая. Не танцами ли она покорила падишаха?

— Именно! Поэтому мы должны действовать, пока Хюррем беременна. Даст Аллах, и Алие родит шехзаде.

— Ин ша Аллах, — ответила Хатидже. — Пора Хюррем отойти на второй план.

— Госпожа, — Оля едва расслышала голос Махидевран, — что если нам объявить о беременности наложницы уже сейчас? Заранее? Чтобы утереть Хюррем нос.

— А что? Хорошая идея, — одобрила валиде. — А если ничего не получится… Всегда можно выдать неугодную девушку замуж и подыскать на её роль другую.

— Как только будут готовы наши наряды, мы представим наложницу в полной красе. Хюррем будет рвать и метать. И обязательно совершит ошибку, которую падишах ей не простит, — уже более уверенно сказала Махидевран.

Оля сидела в комнате служанок и размышляла о том, что в этом мире она сама себе не хозяйка. Жизнь её принадлежит падишаху, а судьбой распоряжаются султанши. Дворцовые интриги… аж противно! Оля поморщилась. Даже в библиотеке иной раз происходили какие-то подковёрные игры, но девушке они всегда были неприятны, и она предпочитала держаться в стороне. А теперь же попала в самое пекло, беспощадное и смертельно опасное.

Вскоре Хатидже распрощалась с матерью и ушла отдыхать к себе, а Махидевран была отправлена укладывать спать шехзаде Мустафу. Сама же госпожа, распахнув двери смежной комнаты, властно произнесла:

— Сегодня ночевать будешь здесь, а завтра, ин ша Аллах, отправишься к повелителю, — Оля поспешно кивнула, присев в поклоне. — И не глупи. Вижу, девушка ты смышлёная. Понимаешь, кто в гареме главный.

— Да, госпожа, — пикнула Оля, посмев поднять на мать султана глаза.

— Я знаю, Махидевран боится, что и ты родишь повелителю шехзаде, но знай, я только за. К тому же это и в твоих интересах. Ты будешь в безопасности, у тебя появятся свои служанки и охрана. Хюррем и пальцем не посмеет тронуть мать наследника.

Оля почувствовала, как задрожали колени. А глаза наполнились слезами, которые так не хотелось показывать этой властной женщине.

— Сделай всё, чтобы остаться во дворце, — продолжала султанша. — По крайней мере, до тех пор, пока сын не уйдёт в поход.

— Как прикажете, госпожа, — Оля решила, что снова нужно поклониться и как можно ниже.

— Теперь ложись отдыхать, — лицо валиде смягчилось. — Твоё место сегодня вон то, слева от двери. И учти, я желаю услышать новость о наследнике как можно быстрее.

Оля только открыла рот, чтобы раболепно произнести заученную фразу о готовности исполнять приказы, но громкий голос глашатая неожиданно возвестил о визите повелителя:

— Султан Сулейман Хан Хазретлери, — показалось, что валиде аж подпрыгнула от неожиданности.

В глазах женщины на мгновение мелькнул страх, и лицо вновь сделалось непроницаемым. Дверь перед носом Оли захлопнулась.

— Мой дорогой сын, — с той стороны елейно зазвучал голос валиде.

— Матушка, прошу вашего совета по одному делу. Сегодня ко мне обратилась Хюррем с просьбой разрешить брак одной из наложниц нашего гарема.

— О какой девушке идёт речь, мой сын? — тон женщины выражал крайнюю степень заинтересованности.

— Хюррем хочет устроить сюрприз и пока держит имя в секрете. Но уже подыскала достойного и богатого супруга. Это Байрам-бей.

— Постой-постой... Военачальник?!

— Да. В его преданности нет сомнений. Он верой и правдой служил Османской империи много лет. Я прошу вас, матушка, подготовить всё к свадьбе. Я бы хотел, чтобы никах прошёл до моего отъезда.