Неоновое поколение

Глава 10. Кругом обман!

Я начала нервничать. Настигало странное чувство, словно разбили и забыли склеить. Желание разобраться во всем стояло на первом месте, но выбраться нужно было немедленно. Я смотрела на темную тень, что нарастала с каждым разом. Черные, как смоль, лохмотья облегали ее сморщенное тело. Темная накидка покрывала голову, скрывая истинное лицо чудовища.

Я резко повернулась, смотря страху в глаза. Меня настигали сомнения справлюсь ли я, но защитить всех, хотелось больше всего. Костлявые руки тянулись ко мне, навивая холодом и страхом, словно это последний момент, что останется в памяти.

- Ты не сможешь убить нас!

Прорычала я себе под нос и поднялась на ноги, становясь прямее. Гнев покрывал каждую клетку тела, наполняя адреналином. Скрипя зубами, сжимала руки в кулаки, ожидая внезапного нападения. Тень резко сменилась на что-то более ужасное, чего я боялась.

Паук. Черный, мохнатый и опасный, с ядом, выпускающим при укусе. Его глаза выглядели безобидно, но с настигающей опасностью, становилось не по себе. Дыхание становилось частым, а ком в горле нарастал в мгновение ока. На лбу появилась испарина, руки вспотела. Паук стал настигать на меня, загоняя в угол. Отшатнувшись назад, я представила, как в руке оказался топор и через мгновение предмет оказался на полу. Чудовище настигло Марка и изменилось. Теперь уже стоял человек, пытающийся принять решение. Приглянувшись, оказался двойник Джессики. Та стояла рядом с братом и тянула свои руки к шее, чтобы задушить. Повеяло холодом. В горле пересохло. Я схватила топор и подбежала к Джессике, разводя в воздухе топор. Острое лезвие сверкнуло в полете, сверкнув ярко и кротко, останавливаясь на шее двойника. Ужасный вопль раздался по всему залу, оглушая меня. Закрыв уши руками, глаза моментально последовали примеру.

Тишина. Резкая боль по всему телу. Упав на пол, я открыла глаза. Надо мной навис Марк, держа в руках нож.

-Ты не посмеешь меня ударить, - прошептала я.

На глазах выступали слезы, а тело затряслось в бешенной дрожи. Парень взял меня за воротник и ударил ножом по горлу. Кровь стала быстро стекать по коже и капать на пол, создавая маленькие лужи. Слезы текли не переставая, а дыхание становилось прерывистым. Меня убили так быстро, что не успела показать себя в полной мере.

-------

Яркий свет пробивался сквозь тонкую тюль, освещая комнату внутри. Бежевые стены становились белыми от света, создавая вид больничной комнаты. В горле пересохло, глаза открывались с трудом. Открыв глаза, пришлось закрыть обратно. Чья-то теплая рука прикоснулась к моей руке и погладила большим пальцем. Приятное ощущение тепла и спокойствия окружали вокруг. Вторая попытка открыть глаза, оказалась успешнее. Передо мной сидел отец и смотрел с беспокойством. Его седые волосы стали чаще и гуще, а взгляд сопровождался отцовской строгостью. Я слегка улыбнулась уголками губ, но беспокойство давало о себе знать. Приподнявшись, осмотрела палату.

- Ты в больнице. Марк и Итан лежат в соседней палате, - отец начал разговор, чтобы успокоить, - Они, как и ты, были без сознания, в порезах. Что у вас произошло? Вы же просто были в университете.

Я хотела сказать, но не смогла. Горло болело настолько сильно, что произнести даже одну букву, было тяжело.

- Ты пока не можешь говорить. Твое горло было перерезано, истекая кровью.

Отец сжал мою руку, наблюдая за реакцией. Гарри приподнял мне подушку и посадил удобнее, протягивая детское пюре.

- Сейчас нужен покой и отдых. Твоя еда на ближайшую неделю станет детское пюре.

Он замолчал, смотря себе на руки. Гробовая тишина настигла комнату, нависнув темным облаком сверху. Его переживания были видны, но сохранялось стойкое самообладание. Мне становилось не по себе.

- Я развелся с Джессикой, - начал отец спустя долгое молчание, - Неделю назад заметил за ней странные повадки: блокировка телефона, разговоры с «подругами» на улице или в ванной комнате, частые встречи. Ревность взяла вверх, и я проверил ее телефон. Там оказались фотографии и переписка с любовником. Богатый бизнесмен, не любящий женщин с «прицепом». Представляешь, она скрывала тот факт, что есть дети. Оказывается, Джессика планировала уехать жить к любовнику, а Марка и Абигейль оставить со мной.

Я поперхнулась детским пюре, закрывая рот рукой. Отец не смог смотреть мне в глаза и подошел к окну. Он молча смотрел на деревья, что клонились от встречного ветра, раскидывая свои ветви по сторонам.

- Я предложил Джессике признаться, что она и сделала. Рассказала, как давно встречается с мужчиной. Мне было не по себе от ее слов, словно земля провалилась из-под ног. После смерти твоей матери, она единственная, кто спас меня от депрессии, но вновь сломала меня, предательством и изменой, - отец потер переносицу и прикрыл глаза, - завтра ее уже не будет в нашем доме, как Марка и Абигейль.

Быть в шоке от происходящего, значит быть в неведении все время. Джессика обманывала всех и старалась жить на широкую ногу, но не получилось. Отец впервые искренне признался мне, что любит эту женщину и какую боль принесла взамен. Мне хотелось уйти и прогуляться. Чувство одиночество настигало меня, как в детстве, воплощая самые ужасные мысли. Я была рада. Теперь меня бы никто не стал трогать, пререкаться и унижать, как это делала Джессика.

Я решила подняться с кровати. Тело было ватными, а ноги не слушались. Голова кружилась, словно несколько десятков раз прокатилась на карусели в одну и ту же сторону. В глазах помутнело. Я успела схватиться за край кровати, удерживаясь, восстанавливая состояние.

- Ты куда собралась?

Отец обернулся, смотря на меня. Подойти так и не осмелился, только томный и сосредоточенный взгляд проводил до двери, оставляя меня в полном уединении с самим собой.

Я вышла из палаты, еле перебирая ногами. Другие пациенты смотрели на меня с презрением, представляя суицидником, но не понимая всей истории с самого начала. Ноги еле шли, а горло болело дикой болью.

- Вам нельзя вставать с кровати, девушка, - позади меня послышался голос медсестры, а через минуты ее руки схватили меня за предплечье.