Неоновый шторм: якудза

Пролог

Красные огоньки камер мерцали в полумраке студии, как глаза голодных хищников, выслеживающих добычу. Лив замерла в центре комнаты, и каждый щелчок затвора отдавался в висках колючим холодным страхом. Это не было похоже на её мечту. Не было суеты стилистов, стоек с одеждой, привычного творческого хаоса. Была только тягучая, давящая тишина, нарушаемая шепотом мужчин в дорогих, но безвкусных костюмах. Их взгляды, тяжёлые и оценивающие, скользили по её коже, оставляя ощущение липкости, а из-под манжет проглядывали цветные всполохи татуировок. Якудза. Слово, которое раньше ей встречалось только в тревел-шоу о Японии.

«Расслабься, Лив. Ты выглядишь прекрасно», – звучал в памяти подбадривающий голос Майка. Он же протянул ей ту самую бутылку с водой. Заботливо открытую. Глупая, наивная девочка, которая так жаждала любви и признания, что проглотила наживку.

­­– Расстегни пуговицы. Ещё, – фотограф рявкнул на ломаном английском.

Внутри всё сжалось в ледяной ком. Лив бросила взгляд на дверь, где минуту назад исчез Майк, пообещав «позвонить в агентство».

– Можно паузу? Мне нужен воздух, – голос её предательски дрогнул. Голова кружилась.

Один из мужчин, с татуировкой гейши на руке, которая ухмылялась вместе с ним, не выдержал:

–Хватит цирка. Оябун не любит ждать.

Крепкие руки схватили её за плечи, не оставляя шанса вырваться. В голове пронеслось: «Всё. Конец».

– Снимите с неё это.

– Нет! Майк! – её крик был заглушён треском рвущейся ткани. Пуговицы, словно слёзы, разлетелись по полу. Тошнота подкатила к горлу.

– Устроим охоту? – прошипел кто-то у самого уха, проводя влажным языком по её щеке.

Её грубо вытолкнули в коридор. Сердце колотилось, выпрыгивая из груди, ноги подкашивались, но инстинкт самосохранения и адреналин заставили их двигаться. За спиной гремел дикий, похотливый хохот. – Беги, девчонка! Веселей будет!

–Всё равно не уйдёшь!

Она мчалась по закольцованному, как адская карусель, коридору отеля, в отчаянии стучалась в глухие двери. На её мольбы на трёх языках, проходящая мимо, горничная ответила лишь испуганным взглядом, захлопнув дверь перед самым носом. Мир оказался равнодушным и жестоким.

Спасительный звук закрывающегося лифта! Лив ринулась к нему, судорожно нажимая на все кнопки.

– Попалась! – железная хватка снова впилась в её руку. Гейша на его коже будто ожила, тряся острым веером. Сил вырываться уже не было.

С лёгким шелестом двери лифта разъехались. На пороге стоял он. Высокий, в безупречной рубашке цвета слоновой кости, с лицом, высеченным из камня, обрамляющимся длинными черными волосами ниже плеч. Его взгляд скользнул по Лив, по её разорванной одежде, залитому слезами лицу, и затем медленно перешёл на её преследователей. В его глазах не было гнева. Лишь холодная уверенность.

– Отпусти её, – его голос был тихим, низким, но он резал воздух, как лезвие.

Мужчины замерли, узнав его.

– С каких пор ты лезешь в наши дела, Шин? Это не твоя территория.

Шин не ответил. Он шагнул из кабины лифта. Плавно, почти небрежно, как будто разминаясь. Мужчина, державший Лив, инстинктивно отступил на шаг, ослабив хватку.

– Эта девушка, – произнёс Шин, и в его тихом голосе зазвенела сталь, – идёт со мной.

– Купи свою, щенок! – зашипел второй якудза, делая выпад вперёд.

Последовало одно мгновенное движение. Рука Шина взметнулась, и жёсткое ребро ладони со всей силой врезалось в горло нападавшего. Тот захрипел, рухнув на колени, давясь кашлем. Всё произошло так быстро, что Лив показалось, что это ей померещилось.

В следующее мгновение Шин был уже перед тем, кто держал её. Его пальцы, железными клещами, впились в запястье якудзы, и раздался неприятный хруст. Тот с гримасой боли отпустил Лив.

– Я сказал, отпусти, – это уже не было просьбой.

Он резко дёрнул якудзу на себя, и тот, потеряв равновесие, грохнулся на пол рядом со своим хрипящим напарником.

Шин стоял над ними, не утруждая себя дальнейшими действиями. Он даже не был напряжён. Вся его поза говорила: «Это – только начало». Он повернулся к Лив.

– В лифт. Быстро, – бросил он коротко с еле уловимым акцентом.

Лив, всё ещё дрожа, послушно зашла в кабину, прислонилась к холодной стене, пытаясь перевести дух. Шин вошёл следом, нажал кнопку первого этажа. Он не смотрел на неё, его внимание было приковано к цифрам над дверью. Он уже решал следующую проблему.

Лифт тронулся. Напряжение было таким густым, что его можно было резать ножом. Когда двери разъехались на первом этаже в безлюдном холле, он указал на кожаный диван в углу.

– Оставайся здесь. Никуда не уходи. Поняла?

Она молча кивнула, парализованная страхом и наркотиком, который ей подмешали в воду. Шин, не дожидаясь её ответа, развернулся и быстрым, решительным шагом направился обратно к лифту. Перед тем, как двери за ним закрылись, Лив увидела, как он достал из внутреннего кармана пиджака что-то черное. Её кровь застыла.

Парализующий страх сменился животным инстинктом бегства.